?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] Мои книги

Здесь, на сайте LitRes, несколько (12) моих книг в цифровом формате, выходивших в разные годы в различных издательствах и журналах. Чтение возможно с любых электронных устройств:
https://www.litres.ru/anatoliy-kurchatkin/

Из читательских рецензий на сайте:

"Книга мне очень понравилась. Прочитала неделю назад и не перестаю думать о героях, сюжете. Для меня – это главный признак хорошей качественной литературы. Легко читается, прекрасный язык, интересные повороты сюжета. После прочтения осталось впечатление свежести и чистоты, ну и конечно, немного печали (кто прочтет, поймет почему)".

"Прочитала на одном дыхании!!! Интересный сюжет. Читается легко. У этого автора много замечательных произведений, прочитала уже не одну книгу".

"Очень понравилось!
Пишет интересно,чувствуется, что у писателя есть и идеи, и идеалы. У него главный герой мужчина, а не современное бесполое существо".

МЫ, БОЖЬЕЙ МИЛОСТЬЮ…

Высочайший манифест Николая Второго от 17 октября 1905 года, как все помнят с поры учебы в школе (ну, кто учился), начинался с поименования себя во множественном числе: «Божьей милостью Мы, Николай Второй…»

На этом царь и поскользнулся. В 20-м веке уже нельзя было отделять себя в такой степени от всех прочих граждан страны. Хотел даровать свободы ради сохранения имерии, а получил еще большее отчуждение и как итог революцию. Сначала одну. Потом другую.

Read more...Collapse )Курчаткин

НА ИЗЛЕЧЕНИЕ! И СРОЧНО!

Статья господина Суркова, о которой уже два дня не талдычит только утюг, да и то, пока не воткнут в розетку, – не политический манифест, не анализ сложившейся политической системы в России, а материал для личного психотерапевта автора. Пользуясь этим материалом, при желании пациента можно его лечить. Хотя, скорее всего, с очень маленькой толикой надежды на исцеление.

Вот бывший креативный кремлевец пишет:

«…сделанная в России политическая система пригодна не только для домашнего будущего, она явно имеет значительный экспортный потенциал, спрос на нее или на отдельные ее компоненты уже существует…»

Read more...Collapse )
Вот еще из «Подводя итоги» С. Моэма, обстоятельно читанной мной в молодости, а сейчас совершенно случайно слетевшей с книжной полки ко мне на стол, но все отказывающейся возвращаться обратно:

«Писательство требует всего человека без остатка. Писать – в этом должен быть для писателя главный смысл жизни; другими словами, он должен быть профессионалом…
Все мы благодарим судьбу за то, что радио и граммофон изгнали из гостиной любителей – певцов и пианистов.
Read more...Collapse )
Вот уж не думал, что моя рефлексия на мимоходное и ничего не значащее для него замечание С. Моэма о великих писателях и великой литературе вызовет столь бурный взрыв чувств. Некоторых комментариев я просто не понял, смог лишь уловить смысл, что меня винят в том, что я вслед за Моэмом не признаю русскую литературу великой.

Но что такое великая литература? (Не литература, в которой есть великие писатели, а именно что вот великая литература – высящаяся среди других, как Эверест). Собственно, я об этом сказал. Но вынужден повторить, цитирую:Read more...Collapse )
Сомерсет Моэм, чью книгу «Подводя итоги» следует в свою пору прочитать каждому молодому человеку (а и не только молодому), мечтающему о писательском пути, сказал в этой своей книге, что великая литература есть только у Франции и Англии, в остальных странах есть лишь великие писатели. Вот как дословно звучат эти слова: «У Франции великая литература (другие страны, за исключением Англии, имеют скорее великих писателей, чем великую литературу)».

Звучит, скажем прямо, довольно обидно. Хочется воскликнуть: а что, великие писатели (Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов, Платонов, Солженицын et cetera, если говорить о России) – это и не есть великая литература?!

Read more...Collapse )
Странным образом за последнюю четверть века новейшая русская литература мало-помалу, но потом набирая обороты, утратила в основной массе своей прозы одно существенное качество, которое прежде было ей не просто свойственно, но являлось как бы даже и существеннейшим: эмоциональную составляющую. Эта составляющая ушла из повествовательной интонации, из способа взаимодействия героев в повествовании, из взаимодействия эпизодов в сюжете. Ушло то, что еще так недавно, во второй половине 20-го века прекрасно умели делать – и по-разному! – Юрий Казаков, Юрий Трифонов, Василий Белов в начале своего творческого пути, Василий Шукшин в зрелую пору, молодой Виктор Лихоносов, молодой Андрей Битов, да и не только они. И это – при несомненно повысившимся общем уровне письма, при явном нарастании стилистической изощренности, вообще – особой внимательности писателя к качеству своего языка и пластике его употребления. Сухая, подмороженная холодность стала присуща новейшей русской прозе, взвинчивая степень метафоричности, она в то же время становится все более голо-сюжетной. Сюжет делается царем и богом, все диктует и всем повелевает и уж такие выбрасывает коленца, такие четверные «тулупы» закручивает, да подряд, подряд, целый десяток, – и самая простая, заурядная жизнь превращается в непрерывную цепь детективных приключений.

Read more...Collapse )
На стене в его кабинете, с восторгом сообщает корреспондент, висит не портрет Путина, а Черчилля. Почувствуйте, читатели, высоту и глубину этой личности! Степень его свободы! Уровень его притязаний!

Герой интервью поработал и в Кремле на нерядовых должностях, и в Думе при самом высоком человеке, да и сейчас, удалившись от чисто государственных обязанностей, руководя то ли каким-то фондом, то ли центром (прошу прощения, память не удержала чем точно), все равно в центре государственных дел: анализирует, советует, готовит справки…

Read more...Collapse )  
Сначала появилось сообщение, что еще одна чиновница, ныне рангом повыше, чем прежние, отметилась публично с диким заявлением: предложила врачам городской больницы самим мыть полы в ее отделениях. Примитивной мысли о том, что больнице нужно выделить денег для приема на работу людей, которые будут заниматься именно этим: мыть полы, вытирать пыль и вешать-стирать те самые занавесочки, которыми чиновница также озаботилась, – ей, как и прочим высказывателям подобного рода, не пришло в голову. И не могло прийти: голова ее занята тем, как побольше урезать финансирование таким вот заведениям, которые бюджетные деньги только жрут, а в казну ничего не дают.

Затем, с очень небольшим временным лагом пришло новое сообщение: чиновница сама будет чистить авгиевы конюшни этой недофинансированной, разваливающейся больницы. Ну, если и не собственноручно, то силами своих подчиненных, сотрудников департамента здравоохранения, плюс неких непонятных волонтеров, и без собственно больничного медперсонала дело все-таки также не обойдется. Опытный, говорят, человек в отправлении чиновничьих обязанностей. Что и видно. Почуяла запах жареного и решила быстро-быстро загасить начавший было разгораться пожарец. Тем более что департамент здравоохранения под рукой и по понедельникам (на который назначена генеральная уборка отдельно взятой больницы) вообще не работает, а анекдоты рассказывает.

Все это уже похоже на обвал той горы абсурда, которую насыпает наше государствообразующее чиновничество уже многие годы и которая последние месяцы делалась все заметнее и заметнее. Гора достигла такой высоты и обрела такую массу, что уже не может держаться собственным весом и начала осыпаться. Дальше этот процесс только станет нарастать. Такое ли еще мы увидим и услышим! Хватило бы здоровья не помереть от колик, когда станем смеяться.

Ваш,
Анатолий Курчаткин

ВСЁ ПО ПАЛЬЦАМ

Вычитываю-редактирую, можно сказать, рукопись новой вещи. «Можно сказать, рукопись» – потому что в полном смысле этого слова рукописей теперь нет (во всяком случае, у меня, и у большинства пишущего люда, знаю, тоже). О-ох, компьютер! Патриарх Кирилл (уместно это вспомнить на святках) назвал гаджеты, а то есть и всю компьютерную эпоху, эпохой антихриста.

Так оно вроде и есть: исчезают материальные следы человеческой духовной жизни. Человек в этой своей ипостаси словно бы исчезает. Вот накрылись медным тазом те серверные компьютеры, которые поддерживают работоспособность наших «персоналок», рухнула по какой-то причине энергоподача – и нет ничего, словно и не было, остается одна материальная оболочка человека, и отброшен он в эпоху бесписьменности, безмузыкальности, голой предметности.

Одна ему остается поддержка: древнее гуттенбергово изобретение, которое создало массовые библиотеки (если сохранятся они). Духовный апокалипсис, истинно так!

Read more...Collapse )