kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

Categories:

Иван Алексеевич Бунин РАССКАЗ НА ВСЕ ВРЕМЕНА

Читая комментарии к своему предыдущему посту о людях-деньгах и сочиняя в ответ собственные, я неизбежно вспомнил гениального «Господина из Сан-Франциско» И. Бунина. Не буду наполнять здесь пространство поста своими размышлениями о рассказе, я просто хотел бы напомнить о нем и другим. Вот почти самое начало, второй абзац:

«Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное. Для такой уверенности у него был тот довод, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет. До этой поры он не жил, а лишь существовал, правда, очень недурно, но все же возлагая все надежды на будущее. Он работал не покладая рук, — китайцы, которых он выписывал к себе на работы целыми тысячами, хорошо знали, что это значит! — и наконец увидел, что сделано уже много, что он почти сравнялся с теми, кого некогда взял себе за образец, и решил передохнуть. Люди, к которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждение жизнью с поездки в Европу, в Индию, в Египет. Положил и он поступить так же».

И дальше: «Маршрут был выработан господином из Сан-Франциско обширный. В декабре и январе он надеялся наслаждаться солнцем Южной Италии, памятниками древности, тарантеллой, серенадами бродячих певцов и тем, что люди в его годы чувствуют особенно тонко, — любовью молоденьких неаполитанок, пусть даже и не совсем бескорыстной; карнавал он думал провести в Ницце, в Монте-Карло, куда в эту пору стекается самое отборное общество, где одни с азартом предаются автомобильным и парусным гонкам, другие рулетке, третьи тому, что принято называть флиртом, а четвертые — стрельбе в голубей, которые очень красиво взвиваются из садков над изумрудным газоном, на фоне моря цвета незабудок, и тотчас же стукаются белыми комочками о землю; начало марта он хотел посвятить Флоренции, к страстям господним приехать в Рим, чтобы слушать там Miserere; входили в его планы и Венеция, и Париж, и бой быков в Севилье, и купанье на английских островах, и Афины, и Константинополь, и Палестина, и Египет, и даже Япония, — разумеется, уже на обратном пути...»

И еще дальше: «Был конец ноября, до самого Гибралтара пришлось плыть то в ледяной мгле, то среди бури с мокрым снегом; но плыли вполне благополучно. Пассажиров было много, пароход — знаменитая «Атлантида» — был похож на громадный отель со всеми удобствами, — с ночным баром, с восточными банями, с собственной газетой, — и жизнь на нем протекала весьма размеренно… По вечерам этажи «Атлантиды» зияли во мраке огненными несметными глазами, и великое множество слуг работало в поварских, судомойнях и винных подвалах… Смокинг и крахмальное белье очень молодили господина из Сан-Франциско. Сухой, невысокий, неладно скроенный, но крепко сшитый, он сидел в золотисто-жемчужном сиянии этого чертога за бутылкой вина, за бокалами и бокальчиками тончайшего стекла, за кудрявым букетом гиацинтов. Нечто монгольское было в его желтоватом лице с подстриженными серебряными усами, золотыми пломбами блестели его крупные зубы, старой слоновой костью — крепкая лысая голова… Обед длился больше часа, а после обеда открывались в бальной зале танцы, во время которых мужчины, — в том числе, конечно, и господин из Сан-Франциско, — задрав ноги, до малиновой красноты лиц накуривались гаванскими сигарами и напивались ликерами в баре, где служили негры в красных камзолах, с белками, похожими на облупленные крутые яйца».

Не совсем в согласии с намеченным маршрутом господин из Сан-Франциско, передавший свое дело, видимо, в чье-то доверенное управление, вместе с женой и дочерью, но вполне с желаемым планом хорошо, по своим возможностям отдохнуть, наслаждаясь жизнью, оказывается на Капри и поселяется в респектабельной гостинице, в лучшем ее номере. И вот как описывает Бунин его сборы на очередной обед в ресторане, которому так и не дано будет состояться, какая грандиозная самозначительность в действиях господина из Сан-Франциско и одновременно человеческая жалкость:

«Побрившись, вымывшись, ладно вставив несколько зубов, он, стоя перед зеркалами, смочил и прибрал щетками в серебряной оправе остатки жемчужных волос вокруг смугло-желтого черепа, натянул на крепкое старческое тело с полнеющей от усиленного питания талией кремовое шелковое трико, а на сухие ноги с плоскими ступнями — черные шелковые носки и бальные туфли, приседая, привел в порядок высоко подтянутые шелковыми помочами черные брюки и белоснежную, с выпятившейся грудью рубашку, вправил в блестящие манжеты запонки и стал мучиться с ловлей под твердым воротничком запонки шейной. Пол еще качался под ним, кончикам пальцев было очень больно, запонка порой крепко кусала дряблую кожицу в углублении под кадыком, но он был настойчив и наконец, с сияющими от напряжения глазами, весь сизый от сдавившего ему горло, не в меру тугого воротничка, таки доделал дело — и в изнеможении присел перед трюмо, весь отражаясь в нем и повторяясь в других зеркалах.
— О, это ужасно! — пробормотал он, опуская крепкую лысую голову и не стараясь понять, не думая, что именно ужасно; потом привычно и внимательно оглядел свои короткие, с подагрическими затвердениями в суставах пальцы, их крупные и выпуклые ногти миндального цвета и повторил с убеждением: — Это ужасно...»

Бунин не вспоминает здесь слова Покаянного канона к Иисусу Христу, но каждый, знающий его, услышит их в этом непонятно откуда взвшемся «ужасно»: «О безумне человече, доколе углеба́еши, яко пчела, собирающи богатство твое? Вскоре бо погибнет, яко прах и пепел… Не надейся, душе моя, на тленное богатство и на неправедное собрание, вся бо сия не ве́си кому оставиши… Не уповай, душе моя, на телесное здравие и на скоромимоходя́щую красоту, ви́деши бо, яко си́льнии и мла́дии умирают…»

Всего лишь дождаться запаздывающих со сборами к обеду жену и дочь заворачивает господин из Сан-Франциско в гостиничную читальню, на несколько минут, а находит вечный покой: «В читальне, уютной, тихой и светлой только над столами, стоя шуршал газетами какой-то седой немец, похожий на Ибсена, в серебряных круглых очках и с сумасшедшими, изумленными глазами. Холодно осмотрев его, господин из Сан-Франциско сел в глубокое кожаное кресло в углу, возле лампы под зеленым колпаком, надел пенсне и, дернув головой от душившего его воротничка, весь закрылся газетным листом. Он быстро пробежал заглавия некоторых статей, прочел несколько строк о никогда не прекращающейся балканской войне, привычным жестом перевернул газету, — как вдруг строчки вспыхнули перед ним стеклянным блеском, шея его напружилась, глаза выпучились, пенсне слетело с носа... Он рванулся вперед, хотел глотнуть воздуха — и дико захрипел; нижняя челюсть его отпала, осветив весь рот золотом пломб, голова завалилась на плечо и замоталась, грудь рубашки выпятилась коробом — и все тело, извиваясь, задирая ковер каблуками, поползло на пол, отчаянно борясь с кем-то».

«Почто убогаго обидеши, мзду наемничу удержуеши, брата твоего не любиши, блуд и гордость го́ниши?..» – звучит тут во мне все из того же Покаянного канона.

Но господин из Сан-Франциско уже не успеет произнести этих слов, не успеет вспомнить, а вспоминал ли при жизни, произносил ли – Бог весть.

Великий христианский рассказ написал Иван Алексеевич сто лет назад, в 1915 году. Уже идет Первая мировая война, но о ней ни слова. Ее как нет. Но ее для господина из Сан-Франциско и тех, кто окружает его в его наслаждении жизнью после тех трудов, о которых знают китайцы, которых он выписывал тысячами, и в самом деле нет. Она не для них, она где-то в другой ойкумене.

Но жизнь как «способ существования белковых тел» одна для всех. И законы ее непреложны для всех.

Кстати, именно из «Господина из Сан-Франциско» – стилистически весь Набоков. Причем не шире Бунина, не больше, не глубже, а один в один, микрон в микрон.

Перечитывайте «Господина из Сан-Франциско». Раз ли в год, раз ли в пять лет. Удивительный рассказ. Другого такого в русской литературе не знаю. Разве что «Смерть Ивана Ильича?»

Ваш,
Анатолий Курчаткин
Tags: ОБЩЕСТВО
Subscribe

Posts from This Journal “ОБЩЕСТВО” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Posts from This Journal “ОБЩЕСТВО” Tag