kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

УТРАТА САКРАЛЬНОСТИ

Был вчера на церковно-научной конференции, посвященной 100-летию начала эпохи гонений на Русскую православную церковь. Думал, что посижу часа два-три, вероятней всего, до перерыва на обед, и уйду, но нет – затянуло, оказалось интересно, хотя вроде фактологического открытия для тебя в теме не было. Была, однако, новизна фактов, подчас трактовка их, наконец и собственно «дыхание» сообщества, проводившего конференцию: на три четверти, если не на две трети участниками конференции было духовенство.

И вот я о чем думаю уже второй день как принадлежащий к другому сообществу – литературному. А ведь убрав из центра общественной жизни церковь (всякую, конечно, но православная конфессия была превосходящей другие во всех смыслах), советская власть, по сути, заменила ее литературой! Конечно, литература весь 19-й век неуклонно и, в известном смысле, победоносно наращивала свой вес и свое значение в жизни русского общества, в его самосознанни, но все же такое мистико-сакральное место она заняла в обществе именно при советской власти. Новой безбожной власти нужно было чем-то заместить порушенную, загнанную на задворки жизни, в трущобы церковь – и она выдвинула на ее роль искусства, а в первую очередь литературу как имеющую дело со словом. Отсюда такое внимание к литературе, всякие Постановления, регулирующие ее жизнь, свирепствующая цензура, коврижки и пряники особо отличившимся в деле служения советскому мифу в виде гигантских Сталинских премий, а после Государственных, высокие тиражи и великолепно развитая система доставки книги до самого дальнего чума на Чукотке… А мы, родившиеся при этой власти, выросшие при ней, только с таким типом жизни и знакомые, и не представляли, что может быть как-то по-иному.
 
Жизнь показала, что еще как может. С возрождением церкви, со стремительным ее выдвижением в центр нематериальных интересов личности, литература столь же стремительно потеряла те самые сакральные смыслы, которыми обладала при советской власти. Стала тем, чем и была и прежде: одним из видов духовных занятий личности. Кто в этих занятиях занимает позицию писателя-сочинителя, кто читателя-потребителя. И сколько ни заклинай сочинитель потребителя быть соразмерным его, сочинителя, высокой эстетике и насыщенной мысли, потребителя одними заклинаниями не возьмешь, и вообще он не слишком-то желает соответствовать той высоте, на которую пытается возвести его писатель.

Не знаю, для кого как, а для меня все очевиднее становится та простая парадигма, подчиняясь которой предстоит трансформироваться литературе: она все больше, все массовее, вбирая в себя и тех писателей, которые сегодня еще пытаются противостоять этой тенденции, станет превращаться в явление «прикладного» характера. Где развлечение читателя, его ублажение, потрафление ему будет – пусть в скрытом виде, пусть в открытом, но неизбежно! – стоять на первом месте. Как это уже давно и явно произошло в литературе Запада. Собственно, и у нас этот процесс оказался запущен еще в 90-е гг., но он произошел обвально, сошел на литературу, как сель, и втянул в нее громадное количество низкосортных авторов. Теперь жизнь в этом «селе» станут осваивать (и уже осваивают!) писатели вполне приличные, а там дойдет очередь и до мастеров. Боюсь, как ни борись за выживание литературных журналов, пытающихся держаться за «качественную», высокую литературу, а придется трансформироваться и им. Рынок, говорят, рынок требует! Да не рынок, а полная утрата литературой за минувшую четверть века своего мистического, сакрального места в жизни российского общества.

Сам я лично, должен сказать при этом, нкаких «оттенков серого» сочинять не умею, не смогу… да и не хочу, что уж тут темнить.

Ваш,
Анатолий Курчаткин.
Tags: Литература
Subscribe

Posts from This Journal “Литература” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments