kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

Category:

ФРАНЦУЗСКИЙ АККОРДЕОН

   

В ЖЖ своего виртуального друга услышал один из чудеснейших вальсов минувшего века – «Цветущее воспоминание» Энрико Росси. Это очень популярный у нас вальс, хотя о самом авторе все наши справочники ничего толком не сообщают. Выпущенный впервые на пластинке в 30-е гг., после войны вальс оказался совершенно забыт и был воскрешен для новой жизни Марленом Хуциевым в фильме 1970-го года «Был месяц май» (по рассказу Григория Бакланова «Почем фунт лиха»).

Но речь на самом деле не о «Цветущем воспоминании». Дело в том, что вальс в этой записи на странице моего друга  звучал на аккордеоне. Аккордеон с его сложной язычковой клавишно-пневматической системой извлечения звука обладает особым, уникальным звучанием. Совершенно неповторимо действующим на слушателя. Именно аккордеон, а не чистая гармоника и даже не баян. Не знаю, в чем тут дело, ведь принцип работы что у кнопок, что у клавиш один. А может быть, это сугубо личное, только мое восприятие. Во всяком случае, музыка, извлекаемая аккордеоном, всегда кружит мне голову, пьянит – это не то слово, завораживает – тоже не то; мне слышится в ней голос небесных сфер, вот что. Не тех, могущественных, всевластных, которые явлены нам в звучании органа, а утепленных нашей человеческой малостью, нашей слабостью, нашей, наконец, греховностью, которую эти сферы осознают, сочувствуют нам в нашей немощи и, похоже, готовы простить.  

А тысячу лет я, надо сказать, не слышал аккордеона. У нас в отечестве аккордеон уже Бог знает какую пору не пользуется любовью что исполнителей, что слушателей, редко его когда и где услышишь. И вот, слушая звучащие в динамиках моего компьютера «Цветущее воспоминание», я вспомнил, когда и в каких обстоятельствах слышал аккордеон в последний раз.

Давно это было. Тридцать лет назад. В 1987 году. И не где-нибудь, а в Париже. 

То была первая поездка так называемых «сорокалетних» писателей на Запад. Для многих вообще первая за границу. Как,  например, для меня. До этого я был просто невыездным. И, конечно, Париж произвел ошеломляющее впечатление. У меня было чувство, что мы прилетели на Марс. Другая жизнь, другая ее организация, другой дух – все, все другое, абсолютно не похожее на наше. Личутин, естественно, когда вечером за ужином в ресторане подавали вино, приговаривал, отпив из бокала: «Кислятина!» – я тогда вообще не пил, даже не пригубливал и не мог судить о справедливости его слов, но другие вокруг дули кислятину за милую душу и мой пустующий бокал обносили бутылкой с удовольствием. Однако же проникнуть по-настоящему, до конца в сущность иного, разлитого вокруг, мне не удавалось. Не то чтобы я пытался формулировать для себя это иное, зафиксировать некой ясно и четко выраженной в словах мыслью, я не мог ощутить вкуса воздуха, которым была наполнена эта чужая жизнь, не мог понять его запаха.

И вот в один из вечеров в ресторанчике на Монмартре (а каждый вечер мы ужинали в разных ресторанах), в тот небольшой отдельный зал, где мы расположились – все за одним длинным столом – вошел весело скалящийся француз с широко распахнутым на груди воротом рубахи, с лихо повязанным на шее бордовым галстуком, на груди у него висел аккордеон, и, ни слова не произнеся, он потянул в стороны мехи, забегал пальцами по кнопкам и клавишам. Что он играл, я уже сейчас не вспомню. Одна мелодия сменялась другой. Какая-то была знакомой, большинство нет, но на каждой из них было словно бы оттиснуто невидимое тавро, и оно было такое французское, такое специфичное и такое особое, что уже через пять минут я понимал, с какой сущностью мы столкнулись здесь, в стольном граде Париже, что он значит, вкус и запах окружающего нас здесь воздуха.  

Это был вкус и запах свободы. И все, никаких других определений. Вкус и запах свободы. И осознание этого пришло ко мне через завораживающее, небесно-человеческое звучание аккордеона.

По возвращении в Москву я занес в записную книжку сюжет. Внешне он не имел никакого отношения к Парижу, к нашей поездке. Но это был сюжет о борьбе за человеческое достоинство, за справедливость, за возможность свободно строить свою судьбу. И весь остаток года я писал об этом повесть (по нынешним временам нужно сказать «роман»). «Строительство метро в нашем городе» называлась вещь. Имея в подзаголовке жанровое определение «записки экстремиста».

Потом рукопись без малого год пролежала в «Знамени», в личном «портфеле» Владимира Лакшина, который был тогда первым замом у Григория Бакланова (по чьему рассказу снят фильм «Был месяц май»). Владимир Лакшин, прошедший суровую школу «Нового мира», полагал, что для всякой вещи, как фрукта-овоща, свой сезон, нужно положить на стол главному в тот момент, когда он не сможет ее завернуть, и вот так она долежалась у него до той поры, когда он ушел из журнала главным редактором в «Иностранную литературу», куда, разумеется, взять ее с собой не мог. Зато пришедший на его место Сергей Чупринин недели за две перетряхнул его портфель и, ничего не высчитывая, тут же предложил Бакланову мою повесть для прочтения.

Еще спустя несколько месяцев (ох, долгий тогда был производственный цикл!) повесть появилась на журнальных страницах. Кажется, это был первый номер 1990 г. Только определение жанра и заглавие поменялись местами. Она стала называться «Записки экстремиста», а «Строительство метро в нашем городе» превратилось в подзаголовок.

В конце 90-х «Записки экстремиста» в переводе на французский вышли в Париже в издательстве «Роше». Преступника тянет на место преступления, начало должно соединиться с концом. Так что выход «Экстремиста» во Франции был закономерен. Хотя это дело тоже уже было давно. В пору, когда еще казалось, что свобода, посетившая нашу землю, теперь надолго поселилась на ней и год от году будет лишь расти, взрослеть, облагораживаться, расцветать…   

Свобода у меня в ощущениях с того монмартрского ресторанчика неразрывно и накрепко связана со звучанием аккордеона. И вот неизбежно (с такой внутренней иронической усмешкой) думается: а что, может быть, не случайно аккордеон не популярен в родимом отечестве? 


1-я страница обложки «Записок экстремиста», Париж, изд-во «Роше», 1997 г.

Ваш,
Анатолий Курчаткин     
Tags: Литература
Subscribe

Posts from This Journal “Литература” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Posts from This Journal “Литература” Tag