kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

Categories:

ДЕНЬ РОССИИ (12 ИЮНЯ) В КОЛОМНЕ




    Коломенскй кремль. Соборная площадь. В центре - Успенский собор

      

Мы долго собирались с женой в Коломну, в которой все вокруг были, кто и не по одному разу, и получилось так, что поехали туда 12 июня, в День России, как называется сейчас этот праздник. А почему ему так и не называться? Кто-то хорошо поломал, в общем-то, голову и нашел, по-моему, достаточно нейтральное и вместе с тем выразительное название достаточно путаным образом возникшему празднику. Ну, не пропадать же добру. Уж определили этот день как особый, как выходной наконец, почему ему, в самом деле, не быть Днем России? Просто днем страны, отечества, днем напоминания старым и малым, где мы живем, какую историю имеем, в какое будущее идем. Нет, вы знаете, нынешнее название праздника меня вполне устраивает, это то название, которое может быть и содержательно, и значительно, и духоподъемно (простите за словечко из какой-то чуждой риторики; заскочило сюда и не хочет убираться).

Говорить о фантастической энергетике старой Коломны, ее кремля я не буду, тут мои впечатления мало чем отличаются от впечатлений большинства (а кто все же в этом замечательном городе не был, как мы до 12 июня, усиленно рекомендую собраться и приехать), я бы хотел сказать о самом празднике.

Коломенский кремль. Одна из улочек

Коломенский кремль сейчас – это два небольших фрагмента сохранившейся стены, а все остальное пространство – несколько не слишком плотной застройки улочек и просторная луговина с хорошо подстриженным зеленым газоном, сбегающая в глубокий, такой же газонно-зеленый ров. Вот на этой луговине и разыгрывалось основное действо празднества. Были разбиты шатры и палатки, являвшие собой образы прежних походных укрытий русских воинов, возле этих шатров и палаток гуртовались молодые (а и не очень молодые) люди, одетые в казачью форму, в форму Красной армии последнего периода Великой Отечественной войны, в форму солдат 18 века. Поближе к асфальтовой дорожке дышали кузнечные мехи, демонстрируя работу кузни, на мощной колоде стояли неподъемные тисы с намертво зажатой в их губках формой для чеканки монет – можно было ахнуть по ней сверху полупудовым молотом и отчеканить себе на память всего за двести нынешних российских рублей старинную монету, не имеющую никакой цены, сувенир, попросту. Можно было ознакомиться с выложенными на стол образцами кузнечного искусства: плоский наконечник копья, четырехгранный, железная розочка и снова что-то боевое. Неподалеку из отлакированного бруса был устроен загон для всех желающих побиться на мечах: шлем на голову с решеткой вместо забрала, щит в руки и туго-упругий поролоновый меч-палка, бились, изображая из себя древних дружинников, дети, конечно, в основном.





Внизу, во рву, облаченная в форму солдат петровского (кажется, и более позднего) времени команда человек из двадцати, двадцати пяти давала представление: как выполнялись те или иные приемы с оружием, какая тактика применялась при наступательном бое, какая при оборонительном. Стреляли, вминая воздух в барабанные перепонки, мортиры. Одетый также в форму тех времен лектор, прохаживаясь перед строем ряженых, комментировал каждое действие, каждый прием – интересно было. Сверху, с бермы, за театрализованным действом наблюдало несколько сот человек, стояли и в два, и в три ряда.

Интересно было, повторю еще раз. И людям, пришедшим сюда, молодым и немолодым, с детьми и без детей, доставляло все это полновесную радость, гулянье, соединенное с познанием, – что может дать большее отдохновение душе и телу?

Но! Но… Это был военизированный праздник. Россия-воин была представлена на нем. Россия сражающаяся, Россия, окруженная, должно быть, врагами, Россия, жизнь в которой была сопряжена с постоянным ратным усилием, утратами, горем. России другой не было напрочь. России созидательной, России крестьянской, купеческой, ремесленной, монашеской в конце концов. Не говоря уже о России научной, литературной, музыкальной. Вот разве что, должно уточнить, Россия ремесленная была немного представлена с этой чеканкой монет. Но и только! Немного для такого праздника. Для праздника, который называется День России. Такое впечатление, что, кроме своих ратных дел, России и нечего предъявить миру. Это же, однако, не так. Тут же, на территории кремля, стоит дом сестры Александра Куприна, в котором писатель не просто живал, но и писал, с именами Пильняка связан город, Ахматовой.

Конечно, того, что вон было в Раменском, мимо которого мы проезжали на электричке, здесь не было (а в Раменском, как свидетельствует Интернет, десятилетние дети водили по улицам связанных по рукам и ногам ряженых фашистов!), но все же, все же...


Коломенский кремль. Маринкина (Марины Мнишек) башня

Все же, нужно сказать, что праздник в Коломне при всей его яркости, состоятельности и несомненной адекватности его устроителей был отмечен оборонным сознанием. Или что, только в состоянии этой психологической стиснутости, зажатости, встопорщенности мы и можем жить? Хотя почему я написал «мы». Все это проводила, выделяла деньги, направляла, курировала власть, а между народонаселением и властью у нас сейчас пропасть, – так что не «мы» здесь должно стоять, а «они». И тогда получается: что же, вот такой они представляют нашу страну, такой облик им близок и дорог и не видят другого в будущем? А нам-то – вот теперь возвращаясь к «мы»! – нам-то разве нужна такая Россия? Урезанная, обкромсанная, усеченная до одной-единственной своей грани. Разве хотим мы в такой жить?

Ваш,

Анатолий Курчаткин


Tags: П
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments