kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

АННА АНАТОЛЬЕВНА УСОЛЬЦЕВА, МОЯ МАТЬ

Сегодня, 4 января 2016 гоода, если бы моя мать была жива, ей бы исполнилось 100 лет. Но ее уже без малого 27 лет нет в живых, и я лишь удивляюсь тому, что отрезок времени длиной в сто лет – совсем не такой большой, как представляется нам, особенно в срединные годы жизни, а тем более в молодости. Что сто лет – 1916 год, Первая мировая война, в России империя, на троне царь, – когда я так легко протягиваю руку в ту время, вот оно у меня на ладони, и я вижу мать трехлетней девочкой в селе Сылва Пермской губернии, она живет со своей матерью, моей будущей бабушкой Катей, в родительском доме, в доме постоем стоят белочехи, один молоденький солдатик чех страшно любит молоко, молока от хозяйской коровы ему часто не хватает, и вот он, вооружившись большой кружкой, берет мать за руку и уходит с нею на другой конец села, где мать не знают, и, выдавая ее за свою дочь, клянчит по дворам для дочки молочка. Не в одном, так в другом дворе его непременно пожалеют, нальют молока, но станут удивляться: такой молодой, да на войне, да с дочкой? Да, вот так получилось, винится чех. А мать еще толком не говорит и привыкла к чеху, стоящему у них в доме постоем, и даже готова называть его папой. Все дети в таком возрасте хотят иметь папу (и маму, разумеется).

Отца между тем у нее уже год как нет. Он убит в возрасте 27 лет летом 18-го, штыком в живот, в таком городе Верхний Тагил, где служил вольноопределяющимся в запасном полку. Не попав на германский фронт, угодил на не имевший еще никакой линии фронта фронт разгорающейся гражданской войны. Он был эсером (каким? левым? правым? не знаю), ему нужно было «по заданию партии» на телеграф, что-то куда-то передать, а часовой лишь справил свои обязанности.


река Сылва, залив

Но ничего этого она не знает, знает лишь, что папы у нее нет, и знает, что незадолго до гибели он приезжал навестить их с матерью, своей невенчанной женой, как и до того вырывался раза два, и подержал ее на руках еще и в младенчестве.

Все это она будет помнить всю жизнь, как и его образ с тех немногих фотографий, что будут сожжены ее матерью, моей бабушкой Катей, в июне 41-го, в самом начале войны (о причинах уничтожения семейного архива бабушкой см. пост от 21 августа 2015 г. «На родном пепелище», комментарий к последнему снимку). Сильная, должно быть, была детская травма, если своего рожденного сына, меня то есть, они с отцом назовут впоследствии в память погибшего деда.

Это, впрочем, в будущем, а пока она все так же живет с матерью в селе, гражданская война закончилась, советская власть победила и укрепилась, в краснокирпичном здании гимназии, что открыли в царские времена при своем железоделательном заводе готовить себе грамотные кадры бывшие владельцы, заработала семилетняя школа, когда моя мать заканчивает ее – ей четырнадцать с половиной лет. И что делать дальше четырнадцатисполовинолетней девочке в большом уральском селе, где этот самый железоделательный завод, как перестал работать в 18-м, так и стоит, земли у семьи нет, во вновь организованном колхозе нет работы и взрослым мужикам-бабам? А в городе, где провела молодость ее мать, где у них была счастливая любовь с сыном хозяйки, у которой она служила гувернанткой, раньше называвшемся Екатеринбургом, а теперь Свердловском, начал строиться и уже выпускает первую продукцию громадный завод с тяжелым, но громким названием УЗТМ – Уралмаш?   

И вот я представляю, Боже мой, четырнадцать с половиной лет – ребенок! – она собирает котомку, кладет в нее все свои личные вещи и на деревню к дедушке, имея лишь адрес мужика-соседа, что работает сейчас прорабом на строительстве завода, отправляется в путь. Приезжает, находит и говорит: «Дяденька, устрой на работу!» Дяденька не только устраивает, но и предоставляет ей жилье. В собственной квартире. Вернее, комнате. У него на семью с двумя детьми и тещей – комната в коммуналке, и вот мать живет с ними, а ее койко-место на ночь – матрас на полу под обеденным столом. Трудно это сейчас представить, да? Но такие еще были отношения между людьми: земляка должен не просто принять-обогреть, но помочь, как только можешь, том числе и предоставить кров.

А устроил мать мужик-земляк работать на завод учетчицей электроэнергии. Работа была – обходить все установленные на подведомственном участке электросчетчики и снимать показания. Почему это нужно было делать каждодневно и чуть ли не ежечасно, что за такая система учета была – не знаю, не могу объяснить. Я только знаю, что учетчицей электроэнергии мать проработала полгода, а потом ей это надоело, и она, даже не уволившись, не взяв расчета, села на поезд и поехала домой, в Сылву. А, надоело мне, со странной, не свойственной ей легкомысленностью, ответила она мне на вопрос, почему она так сделала, что было тому причиной. Это, должно быть, она экстраполировала себя в ту, пятнадцатилетнюю, и та пятнадцатилетняя, и в самом деле не могла логично объяснить причины своего отъезда.

Вернулась мать на завод через год, уже шестнадцатилетней. И теперь уже все делала по уму: пошла в отдел кажров, стала счетоводом на строительстве, получила место в общежитии, поступила на вечернее отделение экономического техникума (счетоводческий, их тогда называли). Началась та жизнь, которая, видоизменяясь, обретая различные формы, но оставаясь в сущности все тою же, продлится до конца ее дней.

Я не стану сейчас описывать эту жизнь, тем более что многое я сказал в «Реквиеме», повести, которую написал вскоре после ее смерти (она умерла через два с половиной года после смерти отца, в возрасте 73 лет). Я здесь хотел лишь обозначить линию ее жизни в той части, в которой прорисовываются общие черты жизни общества.

О ее учебе в техникуме. Ей не удалось его закончить. Когда она, кажется, была на втором курсе, а может быть, и на третьем, директора техникума арестовали как врага народа и техникум просто-напросто ликвидировали, не выдав даже справок о прослушанных курсах. Она поступила заново, но, когда была уже на последнем курсе, арестовали директора и этого учебного заведения (оказался троцкистом!), также закрыв его, но в отличие от прошлого раза на этот раз выдали справку о том, что такая-то такая посещала и сдала… с этой справкой мать потом всю жизнь и работала. Она элементарно боялась поступать куда-то еще. Она была уверена, что директоров и дальше будут сажать и сажать и ей элементарно не суждено получить диплома о профессиональном образовании.


Моя мать, Аня Усольцева. Примерно 1935 г.

Следует также непременно сказать, что она была замечательно красива. Красива не просто внешне, а, несмотря на деревенское детство и полную отлученность от культуры, красива как носительница некой породы, светившейся во всем ее облике как бы поверх собственно женской красоты. Результатом было то, что в восемнадцать лет она уже была замужем. За инженером! Партии лучше, как считалось тогда, в начале тридцатых, невозможно было придумать.

Через год, впрочем, она уже была свободна. Не исключаю, что ее развод также был результатом ее красоты: слишком молода, слишком многие заглядывались, а невероятно же трудно было удержать в себе, не дать воли естественной, бешеной мужской ревности!

С новым ее избранником вышло еще хуже. Он был из тех молодых специалистов, которые проходили стажировку в Германии, и надо же было ему в разговорах оценивать промышленность и жизнь в Германии как качественно лучшие, чем в СССР. Письма его с Беломорканала приходили года два, потом перестали. А когда она попыталась выяснить его судьбу, ей было без обиняков велено перестать интересоваться его судьбой, если она не хочет эту судьбу разделить сама.

Этот период, до встречи с моим отцом был для нее особенно тяжел еще и потому, что «органы» обратили на нее внимание и от нее стали требовать сотрудничества. Что значит «сотрудничества»? А ты молодая свободная женщина, у тебя полно знакомых, докладывай о них, орал на нее особист, вызывая на профилактические беседы в комнату бюро комсомола. Ты советский человек или нет, врагов сколько вокруг, понимаешь? Мать уходила с этих встреч в слезах до пяток, понимая, что каждый следующий вызов может закончиться предъявлением ей каких-нибудь таких обвинений, после которых останется только в петлю. Встреча с отцом была для нее избавлением, На новой встрече она сказала особисту, что вышла замуж и больше не бывает ни в каких компаниях, а сразу после работы идет домой.

В родной Сылве после того отъезда из нее в шестнадцать лет она больше не была до старости (свою мать, мою бабушку Катю она взяла к себе, едва встала на ноги, и бабушка Катя всю жизнь прожила с ее семьей, с нами). Единственный раз, когда она съездила туда,. – это было в мой приезд к ним с отцом летом 1985 года, на пороге ее 70-летия. Она хотела, я хотел, кто предложил? – не помню. Но только в один день мы с нею собрались, купили билеты и поехали. Там нас встретили ее двоюродные сестры, тетя Фая и тетя Нина, и два дня мы ходили по Шале (поселке, где жили Фая и Нина), по Сылве, до которой от Шали оказалось восемь километров, мама узнавала улицы, дома, складки местности – прошло пятьдесят с лишним лет, а многое не изменилось.

Особое потрясение ждало нас в Сылве. Вот, место, где ваш дом стоял, показала тетя Фая на просторную зеленую лужайку среди порядка домов. Приезжай, стройся, повернулась она ко мне. Мы все покажем, что ваше родовое место, сельсовет разрешит. Надо же, дом раскатали по бревнышку, утащили себе на строительно-ремонтные работы, а место сохранилось!

Пойдя по улице дальше, мы встретили сидящего на завалинке в небольшой компании с играющей гармонью здорового мужика в синей майке с голыми руками. В руках у него была трехлитровая банка с брагой. Увидев Фаю с Ниной, мужик тотчас побежал к нам. Ой, тетушка, давно не видел тебя, поздоровался он подбежав. И спросил следом: а это с тобой кто? Тут же мы высчитали, что приходимся друг другу троюродными братьями. «Братан!» – сграбастал меня в объятия троюродный брат. И протянул банку с брагой: "Пей! Гуляем! Какая встреча!» Оторваться от него стоило трудов. Обиделся он на меня немилосердно, удержать его от драки удалось лишь общими усилиями и тети Фаи, и тети Нины, и прибежавшей к нам по их зову компании с гармонью.     

И еще была встреча. Когда мы стояли с матерью на взгорье над плотиной, глядя на краснокирпичное здание построенной владельцами железоделательного завода гимназии, все так же служившее школой, около нас образовалась одетая в ветхие темные одежды старуха, подпирающая себя клюкой, у них с тетей Фаей, тетей Ниной зашел разговор, они объяснили ей почему здесь, указав на нас с матерью, и старуха, остро блеснув глазами, неожиданно полным и ясным голосом вскрикнула, обращаясь к матери: «Аня! Помню. Так ты же такая баская была!» И мать ее, немного погодя, узнала, И была старуха лишь двумя-тремя годами старше ее. «Пьет!. – всхлипнула она, отвечая на вопрос Тети Фаи о сыне. И все, больше никакого рассказа.

Не жалеешь, что уехала отсюда, спросил я мать, когда мы уже снова были в поезде и ехали обратно. Так а что бы я здесь делала, удивленно спросила мать.

Жизнь ее сложилась правильно, жизнь ее сложилось, несмотря ни на что, так, как ей хотелось, услышал я в этом ответе матери.

А ведь могла бы по-другому, прозвучало во мне. Если бы не то, что произошло через год с небольшим после твоего рождения. Если бы, бы, бы… Но я не сказал ей этого вслух. Промолчал.

Сто лет прошло. Как все близко, оказывается. Как все рядом!..

Ваш,
Анатолий Курчаткин
Tags: Жизнь
Subscribe

Posts from This Journal “Жизнь” Tag

  • МОСКВА – НОВЫЙ НЬЮ-ЙОРК

    Октябрь в Москве бьет температурные рекорды. Или не бьет? Или и прежде бывало такое: вот пять дней его минуло, а дневная температура добирается до…

  • РИМСКИЕ ПАТРИЦИИ И МЫ

    Ты борешься за жизнь, потому что в твою психику, как позвоночный столб в твою плоть, всажен инстинкт самосохранения. Он держит тебя и не дает…

  • СУББОТА 22 АВГУСТА 2020 г.

    Лето заканчивается. Температура воздуха 24 градуса по Цельсию. Навального в коме доставили в Германию. В Белоруссии Лукашенко привел вооруженные…

  • МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА. ПОВОД ДЛЯ ВЫЯСНЕНИЯ ОТНОШЕНИЙ

    – Человеку жить одному невозможно, – сказала она. – Но и вместе жить – также. – Мудрая мысль, – сказал…

  • БОЛЕЗНЬ - ЭТО НОВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

    Вид на Москву с 8-го этажа клиники Сеченовского университета (бывш. 1-го Меда) Вид на Москва-сити с 8-го этажа клиники Сеченовского…

  • ЗА СТЕНОЙ

    Временами я слышу за стеной тяжелый стон изнеможения. За стеной – соседняя квартира. Стена не капитальная, и громкие звуки проникают через…

  • СЮЖЕТЫ. ИСТОРИЯ МОЕЙ ТЁТУШКИ

    Это произошло еще до моего рождения, и я знаю историю из уст родственников – фраза от того, слово от другого, так и сложился пазл. Дело…

  • ВДОГОНКУ «ЛИПКАМ», КОТОРЫЕ В УЛЬЯНОВСКЕ. ВЕРНЕЕ, ОДНОМУ МОЕМУ РАССУЖДЕНИЮ ТАМ НА МАСТЕР-КЛАССЕ

    Помнится, я как-то уже писал пост о сюжетности жизни, который так и назывался: «Жизнь сюжетна!» И вот именно так, с восклицательным…

  • ПАРЕНАЯ РЕПА

    Мы с племянником на его день рождения ходим обычно на выставки. Благо, выставки в Москве не переводятся, а день рождения раз в году, так что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

Posts from This Journal “Жизнь” Tag

  • МОСКВА – НОВЫЙ НЬЮ-ЙОРК

    Октябрь в Москве бьет температурные рекорды. Или не бьет? Или и прежде бывало такое: вот пять дней его минуло, а дневная температура добирается до…

  • РИМСКИЕ ПАТРИЦИИ И МЫ

    Ты борешься за жизнь, потому что в твою психику, как позвоночный столб в твою плоть, всажен инстинкт самосохранения. Он держит тебя и не дает…

  • СУББОТА 22 АВГУСТА 2020 г.

    Лето заканчивается. Температура воздуха 24 градуса по Цельсию. Навального в коме доставили в Германию. В Белоруссии Лукашенко привел вооруженные…

  • МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА. ПОВОД ДЛЯ ВЫЯСНЕНИЯ ОТНОШЕНИЙ

    – Человеку жить одному невозможно, – сказала она. – Но и вместе жить – также. – Мудрая мысль, – сказал…

  • БОЛЕЗНЬ - ЭТО НОВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

    Вид на Москву с 8-го этажа клиники Сеченовского университета (бывш. 1-го Меда) Вид на Москва-сити с 8-го этажа клиники Сеченовского…

  • ЗА СТЕНОЙ

    Временами я слышу за стеной тяжелый стон изнеможения. За стеной – соседняя квартира. Стена не капитальная, и громкие звуки проникают через…

  • СЮЖЕТЫ. ИСТОРИЯ МОЕЙ ТЁТУШКИ

    Это произошло еще до моего рождения, и я знаю историю из уст родственников – фраза от того, слово от другого, так и сложился пазл. Дело…

  • ВДОГОНКУ «ЛИПКАМ», КОТОРЫЕ В УЛЬЯНОВСКЕ. ВЕРНЕЕ, ОДНОМУ МОЕМУ РАССУЖДЕНИЮ ТАМ НА МАСТЕР-КЛАССЕ

    Помнится, я как-то уже писал пост о сюжетности жизни, который так и назывался: «Жизнь сюжетна!» И вот именно так, с восклицательным…

  • ПАРЕНАЯ РЕПА

    Мы с племянником на его день рождения ходим обычно на выставки. Благо, выставки в Москве не переводятся, а день рождения раз в году, так что…