kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

Categories:

ЛЮДИ НА ИЛЬИНКЕ РАННИМ УТРОМ В ДЕНЬ ПАСХИ

Я вышел из храма в 5:20, чтобы успеть к открытию метро «Китай-город». Я помнил по опыту прежних лет, что станция открывается то ли в 5:25, то ли в 5:35. Если сесть на первый поезд, который, опять же помнилось мне, отправляется в 5:42, я бы мог успеть на «Рижской» сесть на первый автобус своего маршрута, время отправления которого – 6:01. Я пришел в храм накануне в темноте, когда выходил, было уже совершенно светло, солнце взошло, но стояло еще низко, и принадлежащие администрации президента дома по четной стороне улицы надежно скрывали его собой (кто хочет, может увидеть в этом метафору).

Я полагал, что народу на улице будет немного, разве что такие, как я – покидающие храмы после разговления и направляющиеся к метро, – но я ошибся. На первом же перекрестке я столкнулся с двумя юными девушками, с рюкзаками за плечами и планшетом в руках, типичного такого туристического вида, – они были свежи, полны энергии, громко переговаривались, снимали все вокруг себя, наверное, попал в их видеоряд и я. Казалось, они и не ложились спать, а вот так и ходили всю ночь по Москве с планшетом в руках, любовались ночными видами и фотографировали столицу. Неужели это так? Мое профессиональное самолюбие попыталось «поселить» их в какую-то ситуацию, определить в ней их место, но ничего у меня не вышло. Они не были похожи на приверженок ночных кутежей, они не походили на простоявших всю ночь в каком-то храме (скажем, на Варварке) богомолок… во всяком случае, в начале шестого эта двоица задала мне задачку, и я с той не справился.

Выехав из Богоявленского переулка, пересекла Биржевую площадь и свернула на Ильинку в сторону Кремля, полицейская машина. Еще одна полицейская машина с раскрытой дверью стояла поодаль, и около нее, опершись о крышу, возвышался полицейский в полном обмундировании, разглядывал меня, пока я приближался к нему, с холодной бесстрастностью энтомолога, решающего, нужен ли ему на иглу такой экземпляр или не нужен. Должно быть, он решил, что не нужен, потому что я спокойно продефилировал мимо, а он не перевел свой взгляд в слова.

Десятка полтора машин проехали по Ильинке за ту пору, что я шел по ней до спуска в «Китай-город. Что нужно было их хозяевам здесь в столь ранний час? Бог весть. Эта загадка также оказалась неподвластна мне.

На пересечении с Большим Черкасским переулком мы лицом к лицу столкнулись с франтоватым, парнистого вида человеком лет под сорок, он был в джинсах, но в каком-то дорогого покроя серовато-коричневом пиджаке, на шее у него висела тщательно, в тон пиджаку подобранная бабочка. След бессонной ночи был явлен на его лице припухшими веками и словно бы обтекшим вниз серым лицом, но шел он с молодцеватой бодростью, в походке его читалась успешность и принадлежность к «элите» – это вам не с какой-то низменной пьянки шел человек, он шел с великосветской вечеринки, где были все сплошь значительные для нынешнего общества люди, а может быть, он и не шел с нее, а шел к своей машине что-то взять, дабы потом вернуться и показать… но я не стал оглядываться и смотреть, куда простучали его звучные каблуки – противное у него было лицо, скажу я вам, чтобы интересоваться им за пределами этого нашего пересечения.

На выходе к новой площади мне попались двое дорожных, видимо, рабочих, в оранжевых жилетах. И на их лицах не была сна. Спешу сообщить: это были не таджики. Славянские лица были у них. И довольно интеллигентного вида. Двое провинциалов, приехавших в Москву за заработком, которого нет в их городках? Скорее всего, так. Где-то они отработали ночь и сейчас куда-то шли – возможно в бытовки переодеваться.

Внизу, когда я спустился, около стеклянных дверей станции была уже приличных размеров толпа. Человек сорок, пятьдесят, а может быть, и больше. Часть из близлежащих храмов – это безошибочно можно было определить по женщинам в юбках в их компаниях (кто из женщин сейчас, кроме тех, кто собрался в храм, носит юбку?), – но большинство молодые люди, явно проведшие ночь вдалеке от дома и сейчас собравшиеся ехать домой. Все хорошие лица, парами группами по несколько человек, все со смартфонами, планшетами, слушали, раздвоив наушники музыку, столи, сидли на ступенях, полулежали – явно не две минуты ожидания  проглядывали в их позах.

Табличка около деверей извещала, что станция открывается не в 5:25 и не в 5:35, а в 5:30. Вот память: запомнить круглую цифру ей оказалось непосильно, она выбрала себе или «25», или «35».

На первый поезд я успел. Успел и на первый автобус. Он запоздал относительно расписания. А что ему было не запоздать: от конечной остановки до конечной единственным пассажиром в нем был ваш покорный слуга.

Но в храме народу было невероятно много. Двенадцать лет я хожу в него. И год от году на такие вот праздники в нем становится все теснее и теснее. Пожилых и женщин, конечно, больше, чем молодых и мужчин. Но число тех же самых мужчин, и молодых прежде всего, свидетельствую: за те же двенадцать лет увеличилось раза в два. А может быть, и в три.

А уж спал я… долго я спал. На следующую пасху, наверное, не пойду ночью. Пойду на позднюю литургию. Другие будут впечатления. Бог даст, поделюсь.

Ваш,
Аеатолий Курчаткин
Tags: welcome
Subscribe

Posts from This Journal “welcome” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments

Posts from This Journal “welcome” Tag