kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

Category:

ЛИТЕРАТУРНАЯ БАЙКА

Тот же друг из FB, что заставил меня написать о привередливости памяти, подставил мне подножку. Я собирался написать совершенно серьезный пост под названием «Затрещина, которая, может быть, меня спасла», но на свою беду прочел перед тем его собственный пост, где он рассказал хорошо известную в литературных кругах байку про Василия Аксенова, как некий его попутчик хвастается своими знакомствами с известными писателями (в том числе и самим Аксеновым), а, уличенный Аксеновым во вранье, после секундной заминки спрашивает того: «Над чем сейчас работаешь, Вася?»

Принято считать, что байку эту Аксенов, не исключено, сочинил сам, но, зная его, пусть и не очень близко, я сомневаюсь в этом – что сам. Отшлифовал литературно – это да, это несомненно, какой же литератор не отшлифует такой истории, тем более что рассказывал он ее в молодости неоднократно, сам слышал ее от него в 70-х, и она отшлифовалась, можно сказать, сама собой.

Но вот ту историю, которую я тотчас вспомнил, прочитав Г. Елина, Аксенов точно не сочинял. Возможно, он даже не знал, что она существует. Почему – я скажу позднее. А герой ее – он, Василий Аксенов, тот, молодой, что на пороге своих тридцати лет в один прекрасный день, как положено говорить, проснулся знаменитым.

Рассказывал ее мне неоднократно, забывая, что уже рассказывал, Георгий Садовников, ныне уже тоже покойный, по чьей не слишком известной повести «Большая перемена» был в свою пору снят четырехсерийный телевизионный фильм под тем же названием, и вот фильм уже получил чрезвычайную популярность, и до сих пор его нет-нет да какой-нибудь канал покажет. Следует заметить, что Садовников и Аксенов учились в свою пору четыре года не просто в одной школе, но в одном классе, и это в жизни связывало их совершенно братскими отношениями.

Дело было в те самые 60-е гг, на которые пришелся пик популярности Аксенова. Сидим, рассказывал Садовников, в ЦДЛе, в Пестром зале, своей компанией, кто-то уходит, кто-то приходит, нет Аксенова, что странно, но вот появляется. И такой счастливо возбужденный – ну, не описать. Берет стул, подсаживается – и не может удержаться, перебивает того, кто говорил: «Ребята, вы знаете, что сейчас было?! Нет, ребята, вы представить себе не можете!» Тут все поняли, что произошло что-то чрезвычайное, никто уже не обижается, что он перебил, не дав дорассказать, спрашивают его: что было, что произошло? И Аксенов повествует:

– Еду сейчас на машине и нарушаю. Милиционер машет: к бровке. Делать нечего, выворачиваю руль, останавливаюсь. И, естественно, вместе с правами заготавливаю писательский билет. (Тут нужно заметить, что предъявление членского билета Союза писателей СССР в те годы представителям власти спасало от многих неприятностей, с писателями предпочитали не связываться – А. К.). Милиционер подходит, просит права, я предъявляю, начинает выспрашивать, кто такой, чем занимаюсь, я ему писательский билет. Он раскрывает, изучает, следует пауза, а потом возвращает билет вместе с правами и говорит так с укоризной: «Что же вы, Василий Павлович! Мы от вас новых произведений ждем, а вы нарушаете. Не нарушайте больше!» Милиционеры меня читают, ребята, вы представляете? Милиционеры!

Своя компания, завистников нет – Аксенову поздравления, славословия, он на радостях проставляется, пьют, чокаются и вместо тоста, как пароль: «Милиционеры читают!»

Проходит недели две, продолжал Жора свою истории, пересекаю Красную пресню около зоопарка, и на красный свет. Милиционер свистит, делать нечего, подхожу. Милиционер достает книжечку с отрывными квитанциями, собирается выписывать штраф, спрашивает документы. Штраф хоть и рубль, а жалко. Я достаю – тут Жора начинал посмеиваться – свой писательский билет, подаю его, он открывает, изучает, потом закрывает, возвращает мне и говорит: «Что же вы, Георгий Михайлович! Мы от вас новых произведений ждем, а вы нарушаете. Не нарушайте больше!» И отпустил Садовникова, не выписав ему никакого штрафа.

Это у них, видимо, в милиции по отношению к писателям такая формулировка была выработана, заключал Жора эту свою историю. Уж мое-то имя милиционеру точно известно не было.

А шел ты в ЦДЛ, все к той же компании, и там был Аксенов, сказал я, когда Садовников рассказывал мне эту историю в первый раз. Точно, подтвердил он. Ты Аксенову рассказал, спросил я. Что ты, воскликнул Жора. Да Вася бы смертельно обиделся, ему такое никак нельзя было рассказать. Он бы не поверил просто. Подумал бы, что издеваюсь.

Не знаю, записал ли Садовников эту байку. Дело было уже в последние годы его жизни, когда встречались в Переделкинском доме творчестве, куда в летнюю пору на недельку-другую мы с Верой приезжали пожить с внучкой, писалось ему тяжело, – хотя он и говорил мне, что таких баек накопилось у него много и он бы хотел их записать. Другие подобные он мне рассказывал. Про Володю Максимова помню одну. Надеюсь, что все же записал и муж его любимой внучки, <lj user=dolboeb>, Антон Носик, издаст их, если не изданы.

Ваш,
Анатолий Курчаткин 
Tags: По поводу
Subscribe

Posts from This Journal “По поводу” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Posts from This Journal “По поводу” Tag