kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

ТИПА ВОСПОМИНАНИЙ

   

У меня нет склонности к мемуарам. И вообще я не испытываю никакой страсти к воспоминаниям: вот как было тогда-то, вот с тем-то и тем-то, вот что сказал этот, а вот что ответил тот.


Но не без некоторого потрясения обнаружил, что вокруг все больше людей, которые путаются в вещах, казалось бы, очевидных (естественно, для меня «казалось бы»). Ну, например, они не очень склонны верить тому, что телевизор большинству советских семей был более (и раньше по времени) доступен, чем холодильник. Полагают, что в 50-е гг. страна не ела яблок, потому что каждое плодовое дерево в хозяйстве облагалось налогом. Считают, что услуги медицины были доступны только очень ограниченному кругу людей – тех, что принадлежали к так называемой партийно-хозяйственной элите. 

  

Получается, что при всем отсутствии тяги к воспоминаниям, нужно все-таки кое о чем вспоминать. Просто для передачи знаний. Чтобы это не осталось в тебе мертвом грузом, который тебе-то не нужен, а другими может быть использован с пользой.


  Вот касательно той же медицины.


Площадь перед Уральским заводом тяжелого машиностроения (УЗТМ) - Уралмашем, как говорилось в советское время, флагманом тяжелого машинстроения. На переднем плане - памятник Серго Орджоникидзе, наркому тяжелого машиностроения, за парком -  здание заводоуправления. В советские годы на Уралмаше работало около 50 тысяч человек. Никаких "товаров народного потребления" никогда не выпускал. А когда пытался, все, по тому анекдоту, выходили самоходные артиллерийские орудия или, в крайнем случае, шагающие экскаваторы с буровыми вышками. 

Конечно, к середине минувшего века в стране уже сложилась весьма прочная система разделения ее на «высшую» и «для всех прочих». В «высшей» были просторные палаты в больницах, отсутствие очередей в поликлиниках, избыток врачей, в той, что «для всех прочих», – палаты, набитые под завязку, недостаток лекарств, не лучшего качества профессиональный инструмент, а уж пломбы! Эти цементные пломбы. Если они стояли полгода – это уже было хорошо. Но! Вот вам один пример, какой была эта некачественная медицина в плане отношения к человеку. С детства у меня скверное горло, я часто простужался в школьную пору, и что же назначал врач, придя к тебе домой и осмотрев твое горло? Ну да, лечение, конечно, но, кроме того, непременным образом – лабораторное исследование микрофлоры воспаленного горла. И на следующее утро (а бывало, и в тот же день) в дверь стучалась, с ящичком, утыканным пробирками, медсестра, брала у тебя мазок и, засунув обмотанную ваткой одноразовую лопаточку в пустующую пробирку, уносилась к следующему больному. Для чего это делалось? А чтобы знать, как врачу вести лечение, как корректировать его в зависимости от того, что покажет лабораторное исследование. И была это не какая-то специальная, ведомственная поликлиника, типа МТС или обкома КПСС, а обычная детская поликлиника в заводском районе Свердловска. Из опыта родителей знаю, что никогда у них не было проблем с тем, чтобы попасть к ревматологу, к проктологу, к неврологу (их тогда называли невропатологи).



  На уровне житейско-бытовом – не идеологическом! – с которым в данном случае можно соотнести медицину, власть относилась к человеку не просто без жестокосердия, а даже с известным теплом. Не бог весть каким, но тем не менее. Возможно, потому что осознавало: здоровье человека – это и в самом деле капитал общества (хотя тогда словом «капитал» в этом смысле не было принято оперировать). И тут поразительное отличие от нынешних времен, когда власть, кажется, кроме одного значения слова «капитал», других не различает.


  А вот  с холодильником-телевизором, тут было иное. Тут сошлись уровни житейско-бытовой и идеологический. То, что телевизор – это идеология, возможность владения умами и сердцами, власть прекрасно осознавала и в условиях ограниченных ресурсов (которые все шли на ядерное оружие, ракетный щит, содержание многомиллионной армии), разумеется, предпочла телевизор холодильнику. В 49-м году (или даже чуть раньше?) появился знаменитый КВН с малюсеньким экраном, приставленная к экрану круглая линза позволяла смотреть телеприемник и с расстояния в несколько метров, а в первой половине 50-х было уже полно всяких «Темпов и «Лучей» с вполне приличных размеров экранами – страна отелевизорилась за считанные годы. Холодильников было, по сути, две марки: знаменитый «ЗИЛ» с замком – в ручке его имелась прорезь для ключа, – что, наверно, объяснялось необходимостью запирать съестные припасы в условиях коммунальной квартиры от соседей, и малюсенький «Саратов», такой малюсенький, что и весил-то он не больше какого-нибудь телевизора «Темп-2». И редкостью были эти холодильники необычайной. В магазинах не купить. Их распределяли через так называемые ОРСы – отделы рабочего снабжения, – а после ликвидации ОРСов – через профсозы. По пять-шесть-семь лет стояли люди за холодильниками. Как хранили продукты? Зимой – в авоськах за окном, летом устраивали в тазах холодные ванны, в которых каждый час-другой меняли воду. Ну, а в деревне, в домах «частного сектора» – там, конечно, погребы, холодные ямы, ледники. И так до самого конца советской власти холодильники оставались дефицитом, хотя, конечно, постепенно происходило насыщение «рынка», через профсоюзы их уже не продавали.


     А почему происходило насыщение, знаете? А потому что удивительно живучими зверюгами оказались холодильники советского производства. Раз купленный, этот холодильник служил затем хозяину всю жизнь. У многих и сейчас стоят по дачам холодильники 40-50–летней давности. Похвастаюсь: и у меня дома по-прежнему стоит и верно служит «Бирюса» еще советского производства, полные 25 лет ей. Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы.  


  А вот как обстояло дело с яблоками.  С яблоками, как и прочими фруктами, в СССР 40-50-х гг. действительно было плохо. Но не потому, что были вырублены все фруктовые деревья (эта компания была при Хрущеве, коснулась колхозников и длилась недолго). Власть просто не полагала необходимым транспортировать по стране фрукты-овощи. Завозили только из Абхазии в небольшом количестве мандарины к новогодним праздникам – эти мандарины непременно висели на елках в качестве украшения и по мере развития праздников срезались оттуда, и это было несказанное волшебство. В городах и поселках яблоки росли в так называемых "садах", у моих бабушки-дедушки был такой, но никто яблоки никуда не принимал, нужно было самому ехать продавать на базар-рынок. Делали это немногие. Вообще в 50-е гг. все такое продавалось на рынках: грибы, земляника, малина, черника и т.д. и т.п. Но на Урале яблоки растут плохо (как и в Сибири, за исключением Минусинска), так что, конечно, яблок на Урале и в Сибире, в принципе, было мало. А вот когда я в 63-64-м гг.служил в Белоруссии, насмотрелся там на громадные приусадебные и особенно колхозные сады. Солдат в колхозные возили убирать яблоки. Как, с дерева срывать? Ничего подобного. Мы сгребали лопатами падалицу. Горы, тонны. Сады были и плодоносили, но структур по доставке их потребителю, выражаясь по-современному, просто не было. И грушевых деревьев, многолетних, сколько было! И вишневых садов! И все пропадало. Пропадало почти все, что не было напрямую вывезено на базар. Государство было озабочено другими проблемами (ракетный щит, ядерное оружие, космос наш, я уже говорил).


Неверным будет не сказать, что 50-е и 80-е гг. минувшего века – это два разных лика страны при одной, казалось бы, власти. 50-е, избавившись от страха 30-х, во взаимоотношениях людей, в отношении человека к труду, к своим обязанностям перед обществом еще во многом сохраняли традиции дореволюционных лет, пришедшие через людей старшего поколения, в те, дореволюционные годы родившихся и успевших впитать ту, прежнюю культуру жизни 80-е формировались их детьми, родившимися и выросшими при советской власти, в этих 80-х и нужно видеть все истоки жестокости и беспощадности нового времени. Что же до появившихся мобильных телефонов и всяких айфонов с айпедами, так ими полон весь мир, и Запад, и Азия, и Африка, марки гаджетов одни – а жизнь разная. Совсем даже не в информационной революции дело. Дело в том самом человеческом капитале, о котором говорилось в начале. Неважнецкий к началу 3-го десятилетия 21-го века достался России человеческий капитал. Очень неважнецкий. Может быть, даже и просто скверный.


  Рад был бы ошибаться.


Ваш,
Анатолий Курчаткин
Tags: ОБЩЕСТВО
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments