kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

"ВОЛШЕБНИЦА НАСТЯ" (детская повесть-сказка) Глава тринадцатая

Анатолий Курчаткин

                               по сюжету Анастасии Курчаткиной

        

                ВОЛШЕБНИЦА НАСТЯ


          Глава тринадцатая       Вся нечистая рать

         Настя проснулась от того, что кто-то таскал ее за рукав сарафана. Еще не открыв глаз, она поняла, кто это: Серый волк.

– Чего тебе? – сонно проговорила она, открывая глаза. И испугалась.

         За рукав ее и в самом деле таскал Серый волк, но она, естественно, испугалась не оттого. Вокруг толпилось и с интересом взирало на нее десятка два ни что и ни на кого не похожит существ. Зеленых, коричневых, опалово-серебристых, волосатых, гладкокожих, струящихся, как туман… Глаза у Насти вмиг открылись, и она вскочила на ноги. Хотя в какой-то момент ей и показалось, будто она все еще спит и видит сон. Она даже на всякий случай быстро и больно ущипнула себя за руку. Но нет, она не спала, все было вправду.

– Вот, ты же хотела. Знакомься, – провещал Серый волк.

– Это они, нечистая сила? – выговорила Настя. Испугаться-то она испугалась, но нельзя же было выказать своего испуга. – А почему они меня так разглядывают? Они меня что, видят?

– А чего ж им тебя не видеть, – сказал Серый волк. – Они же нечистая сила. Это для Короля-обжоры и всех других людей-зверей ты невидимая, а на нечистую силу никакая шапка-невидимка не действует.

– Так и волшебная палочка тогда на них не действует? – догадалась Настя.  

– И волшебная палочка, конечно, – подтвердил Серый волк.

– А как же мне тогда быть? – вырвалось невольно у Насти.

– А что тебе Чур-чур советовал? – ответствовал Серый волк. – Подружиться. Для этого волшебная палочка не нужна.

– А они захотят? – Теперь, когда была один на один с нечистой силой, прежняя решительность во что бы то ни стало склонить нечисть к совместным действиям против Короля-обжоры оставила Настю. Ну, если и не совсем оставила, то очень ослабла. Она не представляла, что предпринять, чтобы подружиться. А вот страшновато было. И кому бы не было?

         Серый волк в ответ на ее вопрос похмыкал.

– А ты покажи им, что ты их друг. Убеди.

– А как? – спросила Настя.

– Понятия не имею как. Был бы я большим, как прежде, сообразил бы. А так соображалка не работает.

         Нечистая сила между тем, увидев, что Настя проснулась, а тем более когда вскочила на ноги, пришла в движение. Те, что были лохматые-волосатые и буро-коричневого цвета (наверное, лешие, подумала Настя), мигом попрятались за поваленные деревья и притворились пнями и корягами. Зеленые и тоже волосатые (наверное, водяные, решила Настя), как один, попрыгали в воду и выставили оттуда наружу только глаза, кося под жаб и лягушек. Опалово-серебристые и гладкокожие оказались русалками; в отличие от водяных они бросились не в воду, а все во мгновение ока запрыгнули на деревья и, сидя на ветках, изобразили из себя таких больших птиц. Струящиеся как туман скрипуче захихикали, закрутились веретеном, сжались, разжались и превратились кто во что: блик света на стволе, полоску лишайника, коврик мха, гриб чагу. Эти, наверное, были кикиморами.

– Друзья… – неуверенно произнесла Настя. И остановилась, не зная, что сказать дальше.

         Лешии заухали, водяные из воды зафыркали, русалки на деревьях застонали, кикиморы заскрипели: «Хи-ха! Хи-ха!».

– Друзья, друзья! – торопливо, запрещая себе паниковать, заповторяла Настя. – Меня зовут Настей. Вы, наверно, слышали обо мне. Я у вас здесь, чтобы помочь лесному братству!  

– Зовут не Яздундоктой! Наслышаны мы! Помочь она! – заухала, зафыркала, застонала, заскрипела лесная нечисть.

– Нет, правда, правда! – воскликнула Настя. – Чтобы освободить Евгения Анатольевича Кощея бессмертного с Варварой Ивановной Бабой ягой, чтобы в лесу воцарился прежний порядок, чтобы вашими именами никто не ругался, не обзывался.

– Освободить! Прежний порядок! Не ругался, не обзывался! – грянул хор лесной нечисти.

         Нечистая сила откровенно издевалась над ней.

– Ах, вы не верите! – Настя не привыкла отступать от задуманного. Она всегда доводила задуманное до конца. Она никогда не сдавалась. А сейчас ей нужно было убедить нечисть, что она их друг. – Вот глядите! – взмахнула она волшебной палочкой.

         Взмахнуть-то она взмахнула, а что делать, не знала. Не превращать же было себя в дерево. Или в белочку-тигра-бурундука-льва. Как этим можно было доказать нечисти, что она друг. Но уж раз взмахнула, следовало доводить дело до конца.

– Скатерть-самобранка, явись передо мной! – бросила она руку с палочкой вниз.

         Она не имела понятия, явится ли перед ней скатерть-самобранка, – Чур-чур ничего не сказал об этом. Она приказала скатерти-самобранке явиться – и зажмурилась: так ей стало страшно. Вдруг волшебная палочка не обладала над скатертью-самобранкой властью.

         Но когда она наконец открыла глаза (а рано или поздно это в любом случае нужно было сделать), перед ней на траве расстилалась белейшая льняная скатерть с кистями, вся уставленная большими и маленькими блюдами, закрытыми крышками. «Есть скатерть-самобранка!» – так и вскричала про себя радостно Настя. Вслед за чем ей снова захотелось зажмуриться: а ну как в блюдах под крышками была человеческая еда? Очень нечистой силе нужен был борщ украинский и пельмени по-уральски. «Волшебная палочка, не подведи», – взмолилась про себя Настя. Она нагнулась к скатерти-самобранке, взялась за крышку самого большого блюда и объявила:   

– Сморчки, мухоморы, бледные поганки, ложные опята жареные-пареные в соке травы-белены!

         После чего сняла крышку.

         Из блюда ударили вверх клубы горячего пара и шибануло таким духом – не будь Настя волшебницей, она бы точно упала в обморок. Но лешии, притворявшиеся пнями и корягами, словно по команде, издали протяжный стон непреодолимого искушения, все, как один, из пней и коряг превратились в самих себя и, облизываясь, вмиг оказались около скатерти-самобранки.

– Прошу, господа лешии! – накладывала им Настя из блюда в тарелки половником. – Пожалуйста, не стесняйтесь, кто съест – подходите за добавкой.

         Водяные, наблюдая, как она накладывает лешиям грибного лакомства, высунулись из воды по пояс, перестав напоминать жаб и лягушек, русалки свесились с ветвей вниз головой, кикиморы снова заструились туманными призраками.

         Настя взялась за крышку другого блюда.

– Водоросли речные жареные с кисло-сладкой приправой из тины болотной соленой-квашеной!   

– А-аа! – простонали в изнеможении водяные, повыскакивали, шумя сливающейся с них водой, на берег и, отталкивая леших, столпились около скатерти-самобранки.

– Прошу, господа водяные! – взялась за половник Настя. – Вам, пожалуйста! И вам! И вам!..

         Русалкам она заказала лепестки кувшинок, пареные на утренней росе, собранной с листьев лотоса, кикиморам – томленый в горшочке лишайник с присыпкой из молодого мха. Что за хор славил поданное угощение над скатертью-самобранкой у тишайшего омута! Лешие, поглощая еду, от удовольствия урчали, водяные самозабвенно чавкали, русалки сладостно взвизгивали, кикиморы по-кошачьи помявкивали. Лешие съели по три порции, водяные по две с половиной, русалки по полторы, а кикиморы по пять. Наевшись, они повалились на траву вокруг скатерти-самобранки и, держась за животы, принялись стонать:

– Ой, тяжело! Ой, помираю! Ой, глаза мои завидущие!

         Настонавшись, они сползлись в кучу и сели кружком, поддерживая друг друга.

– Ну, спасибо, Настя! – одышливо дыша, с трудом выговорил один из леших, наверное, самый старый среди них – бурые лохмы его были наполовину седыми – и, видимо, их старший. – Потешила! Сразу видно, что друг!

– Друг! Друг! Друг! – вторя ему, отозвались остальные лешии.

– Да уж что говорить! – поглаживая себя по зеленому животу, проронил один из водяных, тоже, надо думать, старший среди них. – Славное было угощение. Лет триста так уж не угощался. Только друг мог так угостить.

– Только друг! Только друг! – поддержали его прочие водяные.

Русалки прострекотали общим хором:

– Да уж сразу видно, что друг! Такой друг – всем друзьям друг!

          Кикиморы тоже хотели сказать что-то, но сил на связную речь у них не осталось, и они только согласно покивали головами: друг, друг, всем друзьям друг!

         Настя взмахнула палочкой, приказав скатерти-самобранке исчезнуть, скатерть тотчас растворилась в воздухе, будто ее тут и не было, а Настя села перед кружком нечистой силы на ее место на траве.

– Мне нужна ваша помощь, друзья, – сказала она. – Есть план, как освободить Евгения Анатольевича Кощея бессмертного с Варварой Ивановной Бабой ягой и восстановить в лесу прежний порядок, но непонятно, как осуществить этот план.

– Есть план освободить. Прежний порядок! План есть, но непонятно, – запереговаривалась нечистая сила.

         Но теперь они не издевались над Настей, а обсуждали сказанное ею.

         Настя продолжила:

– Нужно завладеть хрустальным яблоком, которое Король-обжора отнял у Евгения Анатольевича Кощея бессмертного, и яблоко покажет нам, где находится невидимая избушка на курьих ножках, в которую Король-обжора заключил Евгения Анатольевича Кощея бессмертного с Варварой Ивановной Бабой ягой. А когда мы будем знать, где избушка на курьих ножках, освободить Евгения Анатольевича Кощея бессмертного с Варварой Ивановной Бабой ягой будет уже делом техники.

– Делом техники. Когда будем знать. Яблоко покажет, – снова запереговаривалась нечистая сила.

         Серый волк, лежавший в ногах у Насти, прошептал ей:

– Ты не так: «нужна помощь»! Ты попроси хорошенько! Ты в ножки поклонись!

         Настя встала на колени и моляще сложила перед собой руки:

– Господа лешии-водяные-русалки-кикиморы! Очень прошу, помогите мне! Я хоть и волшебница, но без вашей помощи мне не справиться. Очень вас прошу, милые, дорогие лешии-водяные-русалки-кикиморы!

         Нечистая сила запереглядывалась, запереталкивалась локтями:

– Просит! Она просит! Хоть и волшебница, а вежливая! С уважением!

         Когда эта возня утихла, седой леший взбил пальцами гриву у себя на голове, оперся о плечи соседей и поднялся.

– Что ж, волшебница Настя, – проговорил он. – Поможем мы тебе. Как ты к нам, так и мы к тебе. Поможем? – оглядел он остальную нечисть вокруг себя.

– А как же! О чем разговор! Конечно! – грянуло ему в ответ.

          Серый волк незаметно для нечисти радостно толкнул Настю мордой. «Что я тебе говорил?!» – значил его толчок.

– Надоел нам этот Король-обжора, – продолжил седой леший, – хуже горькой редьки. Все нашими именами ругаются, почтения нам никто не выказывает, Красную книгу, в которую мы были занесены как исчезающий вид, на помойку выбросил. Что тебе нужно с ним делать – только скажи. В подвале у него дикими голосами можем с утра до вечера выть. Ночью по чердаку с топотом ходить. На верблюда своего летучего сядет – мы верблюда испугаем, верблюд на дыбы, Король-обжора кубарем на землю. В болоте его искупаем, русалки до икоты его защекочут, кикиморы его заплюют – неделю отмываться будет.

– Мы его защекочем! Защекочем! – радостно завизжали русалки.

– Мы его заплюем! Заплюем! – хихикая, заверещали кикиморы.

         Настя вслед седому лешему тоже поднялась на ноги.

– Но это не главное! Главное – забрать у него хрустальное яблоко.

– А на что я? – обиженно воскликнул Серый волк. – Я – тут как тут, хрустальное яблоко цап – и к тебе.

– Он хрустальное яблоко цап – и к тебе! Цап – и к тебе! – зашумела-заулюлюкала нечистая сила.

         Они это делали с таким убеждением, что Настя прямо так и увидела, как уже держит в руках хрустальное яблоко. И видит в нем избушку на курьих ножках с плененными Евгением Анатольевичем Кощеем бессмертным и Варварой Ивановной Бабой ягой.

          Но, увидев избушку на курьих ножках с Евгением Анатольевичем Кощеем бессмертным и Варварой Ивановной Бабой ягой, Настя обнаружила, что не имеет представления, а что дальше, после того, как хрустальное яблоко окажется у нее в руках? Ведь действовать придется быстро, и времени на раздумья у нее не будет.

– Друзья! – воскликнула она. – Лешии-водяные-русалки-кикиморы! А что потом? Когда я буду знать, где находятся Евгений Анатольевич Кощей бессмертный с Варварой Ивановной Бабой ягой? Что я должна делать, чтобы освободить их?

         Нечистая сила с такой силой недоуменно закачала головами, – можно было подумать, поднялся ветер и мотает их из стороны в сторону.

– Ты волшебница, ты сама должна сообразить, что тебе делать, – ответил за всех седой леший. – Мы тебе только можем помочь. Мы друзьям всегда помогаем. Непременно.

– Мы друзьям всегда! Непременно! Помогаем! – подтверждающе грохнула нечистая сила.

         Делать было нечего, оставалось только надеяться на волшебную палочку. Настя взмахнула ею:

– Ковер-самолет, явись передо мной!

        Надо сказать, она опасалась, вдруг ковер-самолет не появится. Хотя скатерть-самобранку палочка вызвала без помех, но вдруг ковер-самолет палочке не подчинялся?

         Однако волнения были напрасны. Настя еще договаривала слова приказа, а ковер-самолет уже расстилался у ее ног. В его длинные мохнатые кисти по бокам так и хотелось запустить пальцы и вдосталь поперебирать. Но медлить было нельзя. Вдруг Король-обжора уже вызвал к себе Чур-чура, и Чур-чур, превратившись из друга во врага, открыл на нее охоту!

         Настя ступила на ковер, села на середину, Серый волк запрыгнул за ней и устроился рядом так, чтобы быть под шапкой-невидимкой.

– Лешии-водяные-русалки-кикиморы, ко мне! – позвала Настя. Лесная нечисть, толкаясь и отпихивая друг друга, погрузилась на ковер-самолет, Настя оглядела свою команду, все ли хорошо устроились, и приказала ковру-самолету: – Лети!

Tags: ПРОЗА
Subscribe

Posts from This Journal “ПРОЗА” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments