kurchatkinanatoly (kurchatkinanato) wrote,
kurchatkinanatoly
kurchatkinanato

Category:

КАК СТАТЬ ПИСАТЕЛЕМ

Помню, в молодости, в пору, когда я служил редактором в литературном журнале, один мой не очень близкий родственник попросил меня встретиться для разговора со своим знакомым, который решил стать писателем. Хочет, чтобы я прочитал его рукопись, уточнил я у родственника. Нет, у него именно разговор, было мне ответом.

Знакомый оказался человеком моих лет, со сверстником легко говорить – нет возрастных барьеров, поймешь друг друга, даже если общаться на разных языках, но тут, начали мы говорить – и будто попали в топь: он задавал вопрос – я отвечал и из следующего его вопроса видел, что он не понял меня. Я принимался объясняться – и все начиналось сызнова: он не понимал меня, я, стало мне ясно, не понимал его. Четверть часа, наверное, мы разговаривали так, пока до меня не дошло, что он собирается стать писателем, не написавши до того ни строчки. Однако при этом его интересовала механика взаимоотношений автор – редактор, гонорары, ставки, тиражи, сроки выхода книг, способы заключения договоров с издательствами и далее и далее – в общем, все, что касается профессиональной жизни писателя.

Но прежде всего должна быть рукопись, уяснивши, что мой собеседник не сочинил пока и страничного рассказика, сказал я. Пока ничего не написано, ни о каких журнальных публикациях, ни о каких книгах не может идти и речи.

Ну да, это понятно, в основании, так сказать пирамиды, согласился со мной мой собеседник. Но, с другой стороны, как это я буду писать, потрачу время, а неизвестно, напечатают или нет. Должны же быть какие-то гарантии!

Никаких гарантий, вынужден был просветить я его.

Как это, ошарашено вопросил он. А оплата моего труда? Я же потрачу время, силы. Грузчику, за то, что он мешок с картошкой из одного угла магазина в другой перенесет, платят!

Грузчику платят, согласился с ним, в свою очередь, я. Не заплатят – не перенесет. А писатель пишет и не знает, будет ли его работа оплачена.

Не может такого быть, усомнился он.

Мне пришлось убеждать его в том, что может.

Но тогда зачем писать, воскликнул он. Почему я должен бесплатно работать? Что за смысл?

Слова о том, что писатель пишет не ради денег, а потому что такова его психофизическая органика, он не может не писать и начинает думать о вознаграждении за свой труд лишь переведя сжигающий его невидимый огонь в материальную форму рукописи, ему ничего не доказали, ни в чем его не убедили. Что-то вы мне недоговариваете, не постеснялся он упрекнуть меня.

Мы распрощались, и я не сомневаюсь, что он в своей жизни так и не написал ни строчки и, естественно, не стал писателем.

Я вспомнил сейчас этот курьезный случай, взявшись за пост о закончившемся форуме в пансионате «Звенигородский» (вот как он правильно называется) под Звенигородом.

Наш семинар (мастер-класс, но я к этому обозначению никак не привыкну). Вид на семинаристов. Один руководитель, ваш покорный слуга, на месте отсутствует, исполняя роль фотографа.


Оба руководителя на месте. Слева - автор этого поста, справа - Сергей Боровиков. Поручено было сфотографировать кому-то из семинаристов.

Сколько же нас, сжигаемых невидимым огнем и готовых гореть и гореть в нем, обгорая до головешки! Кто-то вполне удачно конвертирует его не просто в рукопись, изданную книгу, но и в реальный материальный успех, от большинства этот успех ускользает, на какой крючок его ни лови, однако писать продолжают все – год за годом, год за годом, год за годом. Об одной из причин этого, чисто российской, я писал в каком-то из летних постов, посвященных совещанию в Томске, хотя, конечно, желание эстетического преобразования мира – отнюдь не чисто российская черта, именно им и обуславливается страсть писательства.



На прогулке около пансионата. Слева направо: Сергей Боровиков, Анатолий Курчаткин, Сергей Чупринин


Та же скамейка. Три главных редактора (слева направо): Сергей Боровиков - ж. "Волга", конец 80-х - начало 2000-х гг., Андрей Арьев - ж. "Звезда", конец 80-х - по наст. время, Сергей Чупринин - 1993 г. - по наст. время


Окрестности пансионата. Внизу - Москва-река (протока)

Вот Слава, если по-нашему, по-семинарски, а по-светски Вячеслав Ставецкий. Археологические раскопки летом, подкопленные небольшие деньги, чтобы прожить до будущего сезона, и упорная, ежедневная литературная работа все осенне-зимне-весенние месяцы. Третий раз в нашем с Сергеем Боровиковым «знаменском» прозаическом мастер-классе. Каждый год – новая рукопись. Предыдущие два года – не слишком лестные для него обсуждения-разборы. И если первый год – обескураженность, похоже, и недовольство нами с Боровиковым, не очень-то понявшими его «наставниками», то второй – куда как более спокойная реакция, стиснутые зубы, но, кажется, и понимание, что причина произведенной критики не вовне, а в нем самом. И что же за великолепные вещи представил на обсуждение Слава в нынешнем году! Три рассказа, и все три один к одному. Настоящий, мирового уровня постмодернизм, не имеющий никакого отношения к нашему доморощенному стебалову или занудливому «информатизму», что уже четверть века пытаются за этот самый постмодернизм выдавать. И никакого занудства, прекрасно читается, и содержательно, глубоко, захватывающе. Запомните это имя: Вячеслав Ставецкий. Нет, случайно такие вещи не происходят – такой рост, – может быть, и будут неудачи, отступления от обретенного уровня, но писатель Вячеслав Ставецкий уже состоялся, и он теперь будет во всякой своей новой работе тянуть себя до уровня нынешнего, не ниже – таков закон творчества. Будем рекомендовать его с С. Боровиковым «Знамени». Не захочет почему-либо «Знамя» его печатать, не сомневаюсь, ухватит с руками какое-то другое издание.

Анна Останина, Анечка, также у нас третий год. И тоже, как Слава, в первый год получила изрядную долю критических нравоучений, и по тем работам, что обсуждались, никак невозможно было сказать, что она устроит в прошлом году. А в прошлом году она неожиданно для всех представила такие ошеломляющие рассказы! Это была совершенно уверенная писательская рука, сформировавшийся стиль, по-настоящему глубокое видение мира. «Знамя» в минувшем году напечатало два ее рассказа из той подборки. Нынешняя повесть, что предложила Аня, еще в работе, она будет еще охаживать ее и топором, и стамеской, и рубанком, – надо надеяться, наши советы пригодятся ей в использовании всех этих инструментов. А рассказ, что обсуждался вместе с повестью, вполне готов к публикации, надо полагать, что в каком-нибудь приличном издании появится.

Талантлив, очень талантлив 25-летний Святослав Иванов. Очень многообещающая заявка его роман «Подозрительные предметы». «Петербургом» Андрея Белого повеяло на меня от этого его романа – такое же взвихренное, взбаламученное творческое сознание, но при этом и твердость детали, и пронзительность взгляда на человеческие типы, на события, на всю окружающую нас жизнь. Святослав Иванов со своим восприятием критики, даваемых ему наставлений как нельзя лучше иллюстрирует то положение касательно писательского поведения, реакции писателя на критику, которое я постоянно, из год в год непременно повторяю во всеуслышание: писатель должен быть тверд в своем неприятии критики, особенно советов, как ему должно развиваться, но столь же ко всякой критике, как она ни будь обидна, и восприимчив. В интересном, талантливом романе Святослава многое требует доработки, но он полагает, что этот роман для него – пройденный этап, и он готов идти дальше, писать новое, идей у него – на всю жизнь впереди. Что же, дай Бог.


Евгений Попов, посетивший форум как гость, учит со сцены конференц-зала молодых писателей на своем примере.

Хочется увидеть, как вырастет очень одаренный, похожий в своем естестве на Довлатова, Георгий Гобаев. Как преодолеет свой мировоззренческий кризис не менее талантливый, но феноменально упрямый в своих заблуждениях Артемий Леонтьев. Как разовьет свой несомненный талант рассказчика всего лишь 22-хлетняя Валерия Макарова. С киевлянином Максимом Матковским именно в дни, когда шел форум, заключался издательский договор на издание того самого его романа, что мы обсуждали. Надо надеяться, что советам, высказанным ему при обсуждении этого романа, он внимет уже при создании нового. О Моше (Михаиле) Шанине, впервые бывшем в нашем семинаре, но до того уже раз пять приезжавшем на форум, не знаешь, что и сказать. Сформировавшийся писатель. Автор уже многих публикаций, автор книг. Будем ждать новых книг – единственное, пожалуй, что и скажешь.


Прощальный снимок. Все обсуждены (но не все присутствуют!). Сейчас разойдемся. Так все вместе уже не соберемся.

Правда, благостная картина, которая, вижу, у меня вышла при передаче впечатлений от нашего с Боровиковым мастер-класса на форуме, в общем-то не соответствует реальной картине литературной жизни в России. Эта жизнь вся наперекосяк, конструкция ее уродлива, мало жизнеспособна, склонна к порождению и распространению художественных монстров, которые ни в малой мере не отвечают принципам высокой эстетики. Но невозможно же сразу обо всем. Тем более что о причинах этого явления я уже кое-что написал в двух более ранних постах – «Литература и ценность жизни» от 14 июля 2015 г. и «Плачу и рыдаю» от 7 августа 2015 г. Разве что добавить в повторение и усиление уже высказанного: я уверен, без настоятельных усилий и борьбы самих писателей, эта конструкция, что сформировалась за минувшие двадцать с небольшим лет новой России, не выправится, так и будет пребывать в том ненормально-кривобоком состоянии, в котором находится сейчас. И кто знает, может быть, выправлять ее, приводит в порядок, чистить ее авгиевы конюшни предстоит именно им, нынешним участникам мастер-классов форумов, что проводит каждую осень, вот уже в 15-й раз, фонд Филатова – фонд СЭИП.

Ваш,
Анатолий Курчаткин  
Tags: ЛИТЕРАТУРА
Subscribe

Posts from This Journal “ЛИТЕРАТУРА” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments