Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Мои книги

Здесь, на сайте LitRes, несколько (12) моих книг в цифровом формате, выходивших в разные годы в различных издательствах и журналах. Чтение возможно с любых электронных устройств:
https://www.litres.ru/anatoliy-kurchatkin/

Из читательских рецензий на сайте:

"Книга мне очень понравилась. Прочитала неделю назад и не перестаю думать о героях, сюжете. Для меня – это главный признак хорошей качественной литературы. Легко читается, прекрасный язык, интересные повороты сюжета. После прочтения осталось впечатление свежести и чистоты, ну и конечно, немного печали (кто прочтет, поймет почему)".

"Прочитала на одном дыхании!!! Интересный сюжет. Читается легко. У этого автора много замечательных произведений, прочитала уже не одну книгу".

"Очень понравилось!
Пишет интересно,чувствуется, что у писателя есть и идеи, и идеалы. У него главный герой мужчина, а не современное бесполое существо".

ВОЙНА ИДЕТ УЖЕ ПОЛНЫЕ СУТКИ

Утром я встал с мыслью: война идет уже полные сутки.

Можно считать – и, наверное, справедливо, – что СССР вступил во Вторую мировую войну 1 сентября 1939 г. Но для людей, живущих в нем, война началась, безусловно, 22 июня 1941-го.

80 лет прошло с того дня. Срок человеческой жизни, и некороткой.

Я столько еще не прожил. Не знаю, проживу ли. Но я родился в ее утробе, на ее четвертом, последнем году, и всегда ощущал, что я ее дитя. Хотя, конечно, в памяти у меня – ни одного ее дня, ни одного ее события. Разве что во дворе дома, в котором рос, почему-то были повсюду во множестве разбросаны корпуса мин, и мы ими играли. Еще ночью будил грохот «танковой дороги» – это по выстланному железным листом проселку метрах в двухстах от дома шли на полигон стрелять изготовленные заводом самоходки. Пусть война уже закончилась, самоходки с производства не снимались. Потом на том полигоне, давно ставшем мирной зоной, потеряет ногу от взорвавшегося снаряда, что бросит с приятелями в костер, мой старший товарищ по школьному рисовальному кружку Порывкин. Год его в школе не будет. Появится он уже на костылях. К поре, когда я буду заканчивать школу, он станет преподавать в школе то самое рисование. Заменив собой прежнего учителя – фронтовика, также ходившего на костылях с подвернутой штаниной, а иногда на протезе.

А нищие фронтовые калеки, сидевшие долгими рядами на подходе к магазинам, кто без рук, кто без ног, кто с лицом, сожженным в танке! А нестройная колонна пленных немцев, возвращающаяся с работы на кирпичном заводе и конвоируемая тремя-четырьмя нашими солдатами со взятыми на изготовку трехлинейками с пиком торчащим вперед штыком! А «ястребок», ЯК-18-й, в небе – символ нашей победы, – головы всех тотчас задирались вверх, и казалось, что сейчас откуда-то, хотя шел какой-нибудь 49-й, 50-й год, возьмутся «мессершмитты», и начнется настоящий воздушный бой!

Все это у меня в памяти, и забыть это невозможно. А что было в памяти тех, кто встретил войну взрослым, прошел ее и выжил… От их рассказов, когда они случались, продирало морозом спину.

Наслаждаться памятью о такой войне могут лишь полные идиоты. Всякая война чудовищна, такая тотальная – чудовищна бесконечно. Тем, кто пишет на лобовых стеклах своих машин «Можем повторить!», можно сразу выдавать «справку» и лишать их, по крайней мере, водительских прав. Потому что тем, кто «со справкой», выдавать права не положено.

А те, кто их поощряет на это, не имеет никакого права занимать свои высокие государственные посты.

Ваш,
Анатолий Курчаткин

МЫ БЫЛИ ВМЕСТЕ ТОГДА

75 лет, как окончилась война с Германией. По-советски говоря, Великая отечественная война.

Какое счастье, что у нас были союзники - Британская корона, США. Наши безумные человеческие потери - и их, до 1944 года, помощь нам: самолетами, артиллерией, тягачами, заводским оборудованием, медикаментами, продовольствием. После 1944-го - и собственно военная.

А не было бы этого - не знаю, что бы мы сегодня праздновали. Наверное, ничего.

С юбилеем, граждане!

И что это за счастье - дружить, а не  враждовать.
Вот две уникальные фотографии (представлено Arch Tait):


Британские "Окна РОСТА" времен 2-й мировой.


8 мая 1945 г. в Глазго

Ваш,
Анатолий Курчаткин

СЛУЧАЙНОЕ ВОСПОМИНАНИЕ

Публикую свой комментарий, который написал в дневнике своего друга в ЖЖ. И наш небольшой «разговор», последовавший за этим. Все вместе представляется мне интересным для самостоятельной публикации здесь.

Моя запись:
Я служил три года. Два из них в части, стоявшей на боевом дежурстве. Но не ракетном, упаси Бог. Три дня у нас были боевые дежурства, а четвертый день - караул. Ох, уж настоялся я в них! С предохранителя автомат никогда не снимали. Палец время от времени сам лезет к спусковому крючку и пережать его, выпустив очередь, - пара пустяков. Развлекались тем, что писали на стенах складов, упражняясь в остроумии, всякие надписи. Некоторые помню. "Солдатская жизнь – что генеральский погон: много зигзагов и ни одного просвета". Кто разбирается в погонах, поймет. Или: "Желаю сержанту Кутнеру сладкой смерти: попасть под машину с сахарным песком".

Комментарий друга:
Ужас!
            Сложен путь писателя :)

Мой комментарий на его комментарий:
Писатель, не знающий жизни, не писатель.

Комментарий друга:
А как же семейство Бронте? ;)

Мой комментарий:
Сам удивляюсь!

Неплохое, мне кажется, добавление к моему вчерашнему посту «Наблюдение». Хотя, конечно, непрямое. И уж никак его не следует воспринимать со всей серьезностью.

Ваш,
Анатолий Курчаткин

В ДЕНЬ 20-ЛЕТИЯ ПОБЕДЫ

Когда впервые праздновался послесталинский праздник Победы, я служил в армии.

Всем нам, кто на тот день служил в армии, указом (чьим? видимо, Президиума Верховного Совета СССР) было положено получить юбилейную медаль «20 лет победы в Великой отечественной войне 1941–45 гг.» Все мы, служившие тогда в армии, и офицеры в том числе – помню это! – чувствовали себя от этого награждения неловко. Мы-то, срочники, вообще не имели к той войне отношения, но и ни одного офицера вокруг не было, кому довелось ее зацепить. Во всяком случае, в нашей части.
Collapse )

ДОЖДЬ ЛЬЕТ НА ПРАЗДНОВАНИИ 100-ЛЕТИЯ ОКОНЧАНИЯ ВЕЛИКОЙ БОЙНИ

Это война, о которой в Советском Союзе положено было не помнить. В школе на уроках истории ее, конечно, проходили, но так, в ряду всяких других, не слишком судьбоносных для отечества военных конфликтов. Бабушка моя ее всегда называла Германской. И это, созвучно накладываясь на школьные уроки, также умаляло ее в сознании, низводило до уровня тех самых, не особо значительных войн.

Только с годами, вместе с взрослением стал мне открываться реальный масштаб войны, которая много позднее своего окончания, лишь после того, как началась Вторая, стала называться Первой мировой. Не она бы, не рухнула бы Германская империя, сохранились империи Австро- Венгерская и Османская, а в родимом нашем отечестве по-прежнему, возможно, правили бы Романовы.  Не было бы ни Февраля, ни Октября, ни ужасной гражданской войны, ни раскулачивания, ни Голодомора, ни Большого террора. Дед, в честь которого я назван, остался бы жив, и, возможно, в детстве я бы сидел на его коленях, другому деду не пришлось бы продавать своих трех серебряных Георгиев на тюменском рынке – чтобы семья не умерла с голоду; да, собственно, он бы просто не сумел заслужить их.

Collapse )

И ТАНКИ ЕЕ БЫЛИ БЫСТРЫ

По телевизору футбол. Мундиале, да? Для русского слуха диковато и просто нехорошо. Гласные, как известно, в отличие от согласных, могут скользить и плавать в нашей речи, «у», «а», «и», конечно, – разные звуки, и ухо их не спутает, но тем не менее они лишь вода в растворе согласных, что разбавляет крутой замес основы, и слух воспринимает и впитывает прежде всего эту основу: «м», «н», «д» – «мнд». Диктор в телевизоре говорит «мундиале», а мы слышим что-то близкое по звучанию к слову, которым в деревнях что в прежние времена, что в нынешние обозначается женский половой орган. А уж когда напечатано в газете, да еще в заголовке, крупным шрифтом – тем более.

Что-то символическое видится мне в этом.

Collapse )

НОВЫЕ ОДЕЖДЫ НА СТАРОМ СЮЖЕТЕ, или ВСЕ ТОТ ЖЕ ПУЛЕМЕТ

Каждую осень одно и то же: в доме холодынь, день и ночь работают электрические обогреватели, мощности которых не хватает, чтобы нагреть квартиру, в батареях время от времени булькает, но они остаются ледяными. Звонишь в диспетчерскую ДЭЗа, уставшая и горластая дежурная орет в трубку, что не у вас одних, сначала социальные учреждения, потом остальные. Объявляющийся по заявке на пороге квартиры слесарь, весело похмыкивая, сообщает, что сделать ничего невозможно, на вашем этаже как раз воздушный пузырь, вот даст МОЭК давление – пузырь вышибет, и станет вам счастье. Это когда же он даст давление, спрашиваешь. А это уж когда на улице совсем к нулю подойдет, бодро отвечает слесарь, с сознанием выполненного долга покидая квартиру. Добываешь телефоны этого самого МОЭКа, звонишь туда. Ни один номер не отвечает, но вдруг какой-то отозвался еле живым человеческим голосом, и там тебе, повинно посыпая голову пеплом, ответствуют, что они сами, без распоряжения сверху, никакого давления поднять не могут, ждите холодов… Звонишь в управу. Управа безмолвствует. Глава пропал, зам исчез, начальник отдела эмигрировал непонятно куда, а уж куда подевались остальные сотрудники – и Господь Бог, наверно, не знает. Электронагреватели только знай щелкают своими реле, электросчетчик на щитке в холле крутится с бешеной скоростью, счет от Мосэнерго придет через месяц – страшно будет взглянуть.

Collapse )

ВСПОМИНАЯ УШЕДШИЙ ГОД

Наиболее впечатляющее событие в прошедшем году лично для меня – создание Национальной гвардии. Росгвардии, как ее обиходно стали называть в СМИ позднее. Числом в четыреста тысяч человек, ого! Просто внутренних войск власти стало недоставать, как и всяких этих ОМОНов, СОБРов, понадобилось объединить их под единым руководством. Какой мощный боевой ударный кулак создан, чье назначение никак не с войсками НАТО воевать.

Collapse )

ИЗ НАШЕГО ДВОРА

Он был таким всегда.

В детстве. Я же его очень хорошо помню по дворовым играм. Когда играли в салки, в штандар, в «двенадцать палочек» и нужно было посчитаться, он непременно, если выпадало ему водить, принимался оспаривать счет, утверждая, что считали неправильно, смухлевали и вообще он должен был стоять не на этом месте, а на другом, его оттолкнули. И так бывал настойчив, назойлив, вернее, в своей претензии, что ему – лишь бы закончить со счетом и приступить к игре! – уступали, давали даже встать на другое место, и как довольно блестели его глаза, какое счастливое у него было лицо, когда наконец получалось так, как хотелось ему.

Collapse )