Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Мои книги

Здесь, на сайте LitRes, несколько (12) моих книг в цифровом формате, выходивших в разные годы в различных издательствах и журналах. Чтение возможно с любых электронных устройств:
https://www.litres.ru/anatoliy-kurchatkin/

Из читательских рецензий на сайте:

"Книга мне очень понравилась. Прочитала неделю назад и не перестаю думать о героях, сюжете. Для меня – это главный признак хорошей качественной литературы. Легко читается, прекрасный язык, интересные повороты сюжета. После прочтения осталось впечатление свежести и чистоты, ну и конечно, немного печали (кто прочтет, поймет почему)".

"Прочитала на одном дыхании!!! Интересный сюжет. Читается легко. У этого автора много замечательных произведений, прочитала уже не одну книгу".

"Очень понравилось!
Пишет интересно,чувствуется, что у писателя есть и идеи, и идеалы. У него главный герой мужчина, а не современное бесполое существо".

ПОСЛЕ ФУТБОЛЬНОГО МАТЧА

Российская сборная по футболу выиграла у сборной Кипра со счетом 4:0. Комментатор по телевизору в завершение трансляции, ликуя, сообщает: поддержать нашу сборную сюда на Кипр приехало много наших соотечественников. Камера в подтверждение его слов выхватывает из болельщицкой толпы молодую ликующую женщину в черном топике – голые плечи, залившие лицо струи закудрявленных волос, рот, широко распахнутый в немом для телезрителя ликующем крике.

Я ловлю себя на мысли: у нее были деньги приехать на Кипр поддержать нашу сборную. Collapse )

МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ КАФКУ СДЕЛАТЬ БЫЛЬЮ!

Два дня, после известия о том, что прокуратура обратилась в суд с иском о лишении родительских прав молодых родителей, вся вина которых лишь в том, что они оказались на прошедшем 3 августа митинге с ребенком, я вспоминаю Володю Максимова. Писателя Владимира Максимова, основателя и долгие годы, еще в советские времена, главного редактора легендарного журнала «Континент» – для тех, кто по причине возраста уже не знает, кто это.

Вспоминаю я его вот почему. Именно от него я услышал эту переделку крылатой фразы сталинской поры «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью». Возможно, к той поре, когда я услышал ее от него, она была уже достаточно бородатой, но до него я этой «кафкианской» переделки не слышал, и вот с той поры она связана у меня с его именем.

И никак я не мог подумать, что она окажется «живее всех живых». Отбирать ребенка у родителей, которые не поили его алкоголем, не давали курить гашиш, не били и т.д. и т.п. – за что согласно российским законам и можно лишить родительских прав, – обращаться с таким иском в суд серьезному государственному учреждению – да, это «Процесс» и «Замок» в одном флаконе. Государство в лице прокуратуры мстит ребенку за непонравившиеся ему действия взрослых. Шантажирует взрослых наказанием ребенка. Потому что лишение ребенка родителей, передача его в детский дом – это не что иное, как наказание ребенка. При чем здесь вообще невинное дитя?

До такого не додумались даже карательные органы 30-х годов. Осуждая родителей, приговаривая их к заключению и отдавая детей в детские дома, они все же оставляли за родителями право быть родителями.

Кафка, воистину Кафка!

Ваш,
Анатолий Курчаткин

КАК ЕВЛАМПЬЕВ ЕЛКУ ПОКУПАЛ (вторая подача, окончание)

КАК ЕВЛАМПЬЕВ ЕЛКУ ПОКУПАЛ (из романа «Вечерний свет») - окончание эпизода

Евлампьев подождал, пока милиционер выдавит всю толпу наружу, протиснулся вслед за ним, толпа на глазах разваливалась, рассыпалась, и он свободно прошел к своей шапке, черно лежавшей на утоптанном, сбитом в твердь сотнями ног, синеватом в ртутном свете фонарей снегу.

– Гляди! Старый черт, а туда же – нахрапом без очереди! – услышал он разгневанный женский голос, надевая успевшую остыть, сделаться как ледяная шапку.

Collapse )

НЕБОЛЬШОЕ ДОПОЛНЕНИЕ К ВОСПОМИНАНИЮ ИЗ ДЕТСТВА

Вот большая утрата для детей нынешней городской жизни: дворы нашего детства. То были дворы, где не просто у подъездов сидели на лавочках домохозяйки и достигшие пенсионного возраста их старшие соседки, а за непременным столом где-нибудь в тени тополей и лип резались в домино или лото мужья этих самых скамеечных насельниц. То были дворы-инкубаторы для детей. Родители и бабушки-дедушки не боялись выпускать нас во двор. Двор – это была своя деревенька, свое надежное местообитание, где с тобой ничего не могло случиться дурного, где все были свои, из той квартиры или другой, а если появлялся кто новенький, то, притершись, спустя недолгое время тоже становился своим. В летнюю пору, вооружившись ломтем хлеба, намазанным вареньем или просто обильно посыпанным размокающим сахаром, ты выходил во двор ранним утром – и мог вернуться с него домой только уже с сумерками. Конечно, за этот длинный день ты успевал сгонять со своей дворовой компанией в десять мест, и в других дворах побывать в гостях, и в кино сходить, и на детской площадке районного парка культуры потолочься, но все равно это было в твоем дворе – ты выходил за его пределы со своими дворовыми друзьями и словно бы весь этот день пребывал в его родной ауре.

Collapse )

В МИНУТУ ЖИЗНИ ТРУДНУЮ

Ехал на такси. Водитель – молодой мужчина, где-то в возрасте тридцати, ингуш. Красив, выразителен в своей кавказкой природе, ведет машину замечательно, спокойно, без малейших внутренних усилий, что нередко почему-то случается с нынешними московскими водителями – нервы их все наружу, и случается, проедешь с таким двадцать минут, выйдешь – как в кипятке выварился.

Получился с ним небольшой разговор. Всегда ведь о чем-то говоришь с таксистом, если едешь один, но именно разговор завязывается не всегда. Тут завязался.

Collapse )

БИТЬ ЧЕЛОВЕКА ПО ЛИЦУ Я С ДЕТСТВА НЕ МОГУ

Как ни подернуты флером времени воспоминания детства, некоторые необыкновенно ярки и живы: не просто помнишь событие, сопутствующие ему факты, а перед глазами – вся обстановка действия, выражени лиц, в ушах – краски голосов.

Мне было пять с половиной. Он на год меня старше. Он – это сын нашей воспитательницы, о котором я, как и вся наша группа, много слышал. А вот Костя, Костя в таких случаях, Костя бы так никогда не сделал, постоянно говорила воспитательница. И говорила так, с такой интонацией, с такой обожающей улыбкой, что хотелось ужасно познакомиться с ним, просто невероятно как хотелось, он равнялся в сознании нашим отважным советским пограничникам, нашим замечательным героям-летчикам, нашим танкистам-артиллерийстам-пехотинцам, защитившим родину от проклятых фашистов. Collapse )

ЗАПИСИ

                                 *       *       *
Во взрослую, самостоятельную жизнь все активнее входит поколение, даже своим младенчеством не заставшее советской действительности. Поколение, для которого нынешняя жизнь была «всегда». Представить только: 1992 – 2017 гг. соотносятся с 1917 – 1942 гг.! Поколение, родившееся в то, прежнее двадцатипятилетие, вернее, те, кто уцелел из него в страшном огне Отечественной войны, на долгие годы законсервирует в советском обществе догматы и постулаты жизни, сформировавшиеся в их детстве и определившие их судьбу. Законсервирует, несмотря на то что жизнь будет отчаянно сопротивляться этим догматам и постулатам, никак не влезать в их прокрустово ложе.

Неужели же история повторится?

Collapse )

КОГДА ВЗРОСЛЫХ НЕТ РЯДОМ (продолжение). ДЕТСКАЯ ДУРЬ

Летом после восьмого класса, в возрасте пятнадцати с половиной лет я лежал в больнице, в хирургии, и в одной палате со мной лежал «большой» парень девятнадцати с половиной лет. Студент, кажется. Студент! Конечно, большой. Он скакал на костылях. Некоторое время назад ему отняли одну ступню – началась гангрена, и спасали ногу. Отняли, однако, низко, без «запаса», и гангрена полезла выше, его лечили, но безуспешно, и скоро ему предстояла ампутация уже всей голени.

Collapse )