Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Мои книги

Здесь, на сайте LitRes, несколько (12) моих книг в цифровом формате, выходивших в разные годы в различных издательствах и журналах. Чтение возможно с любых электронных устройств:
https://www.litres.ru/anatoliy-kurchatkin/

Из читательских рецензий на сайте:

"Книга мне очень понравилась. Прочитала неделю назад и не перестаю думать о героях, сюжете. Для меня – это главный признак хорошей качественной литературы. Легко читается, прекрасный язык, интересные повороты сюжета. После прочтения осталось впечатление свежести и чистоты, ну и конечно, немного печали (кто прочтет, поймет почему)".

"Прочитала на одном дыхании!!! Интересный сюжет. Читается легко. У этого автора много замечательных произведений, прочитала уже не одну книгу".

"Очень понравилось!
Пишет интересно,чувствуется, что у писателя есть и идеи, и идеалы. У него главный герой мужчина, а не современное бесполое существо".

РОССИЯ. ПОБЕДА ПОСТМОДЕРНИЗМА

Вячеслав Курицын, которого я не могу не любить – хотя бы за то, что в своей молодости он ездил на службу в центр г. Свердловска, позднее ставшего Екатеринбургом, тем же троллейбусом, что я двадцатью годами раньше, и жил на улице Ильича, где располагался продуктовый магазин № 12, в котором я, школьник, купил с товарищами первую свою бутылку спиртного, уютно называвшегося «Спотыкач», – так вот,   в 90-е гг. Слава Курицын как критик и литературовед много усилий потратил на пропаганду и продвижение постмодернизма как самого передового метода литературы в России. Не ограничившись ролью теоретика, выступил и практиком постмодернизма – помню эти его публикации в «Знамени», а были и еще! – но все же большой любви с литературой у постмодернизма в России не случилось. Писатель в эту сторону особо не потянулся, читатель повел себя не лучше, издатель задумался над проблемой так глубоко, что, похоже, просто заснул.

И все же постмодернизм в России победил. Collapse )

«ЧЕМ ОН ИНТЕРЕСНЕЙ ДЛЯ ИСТОРИКА, ТЕМ ДЛЯ СОВРЕМЕННИКА ПЕЧАЛЬНЕЙ»

Когда-то, уже едва не четверть века назад, в середине 90-х, я написал в одной своей статье в «Русской мысли» (издавался такой замечательный еженедельник в Париже!), что завидую тем писателям, которые в будущем будут писать об этих годах – какой это Клондайк для художественного повествования, какие богатства сюжетных коллизий таят судьбы, какие жемчуга событий рассыпаны в каждой жизни: драматические, трагические, комические.

Прошло некоторое время, и я сам оказался в числе тех писателей, которым завидовал в 90-е: «Солнце сияло», «Цунами», «Полет шмеля» – все эти романы практически о тех самых «девяностых». Не такая уж и большая временная дистанция понадобилась, чтобы увидеть те годы во всем их объеме и всей их сущности.

И вот снова звучат во мне эти слова, что впору завидовать тем писателям, что будут писать о нынешних годах – 10-х гг. наставшего века. Какой Клондайк событий, какое богатство политического, бытового материала, какая фантастическая палитра человеческих характеров и судеб. Мне-то, глядя правде в глаза, уже не придется написать обо всем этом, но, откровенно говоря, хотелось бы на самом деле завидовать тем, кому было бы «не о чем» писать – никакого Клондайка, никаких россыпей жемчуга, – и им пришлось бы выворачивать себя наизнанку, чтобы вытянуть из жизни достойный сюжет, днем с огнем искать в ней неординарных личностей, способных стать героями книги, – как то происходит сейчас с писателями французскими, немецкими, британскими…

Ваш,
Анатолий Курчаткин
 

(no subject)

В журнале "Звезда", № 6, 2019 г., опубликовано эссе Валентина Лукьянина "Фермент искусства" и миссия литературы". Вторая часть эссе, со стр. 14 и до конца, посвящена моему роману "Минус 273 градуса по Цельсию" (М., "Время", 2018 г.)

Цитата из В. Лукьянина:

"Роман «Минус 273 градуса по Цельсию», появившийся в «Знамени» в 2017 году и год спустя вышедший отдельной книгой, продолжает линию «ирреальной» прозы Курчаткина. Воля ваша — связывать его или нет с художественным течением,
которое более всего ассоциируется с именем Сальвадора Дали. Суть-то в другом: изображенные в нем события с житейской точки зрения — откровенный «сюр», а плотная фактура текста, характерная и для «традиционно реалистической», и для «ирреальной» прозы этого автора, по закону восприятия искусства, который особенно активно эксплуатировал знаменитый испанский живописец, заставит вас переживать сюжетные перипетии романа как безусловную реальность".

Вот адрес эссе:


https://zvezdaspb.ru/index.php?page=8&nput=3559

Ваш,
Анатолий Курчаткин

ПАРЕНАЯ РЕПА

Мы с племянником на его день рождения ходим обычно на выставки. Благо, выставки в Москве не переводятся, а день рождения раз в году, так что какое-нибудь эскимо, если не крокодил Гена, то Третьяковка непременно подгонит.

В нынешнем году Третьяковка подогнала Репина.

Кто ж не знает Репина! «Бурлаки на Волге», кто не проклинал их в школе с их лохмотьями и изможденными лицами, сочиняя контрольное сочинение про тяжелую народную долю в царской России. А потом про запорожцев, пишущих свое матерное письмо турецкому султану. А потом про «Не ждали» – и чтоб непременно сказать про несломленность политкаторжанина, несмотря на его изможденный вид. А еще Иван Грозный после разборки со своим сыном, Крестный ход в Курской губернии… в общем, Репин, он и есть Репин, проще пареной репы, недаром его фамилия происхождением от этого овоща.

Однако же редко кто ел эту пареную репу, не имеем даже представления о ее вкусе, и почему не попробовать, если дают? Пусть и небесплатно. Шестьсот рублей за билет, десять, иначе, долларов – вполне себе европейская цена, можно сказать, в чем-чем, а тут догнали.

Желающих приобщиться этого самого простого блюда русской кухни оказались толпы и толпы. Не помню я, когда и видел такие. Такие табуны паслись у иных картин, что увидеть их нужно было исхитриться. И это в будний день, в середине недели.
Collapse )

ЕСЕНИН РУССКОЙ ЖИВОПИСИ



Что за праздник – живопись Анатолия Зверева! Декабрь, погода – Бог знает что: туман, облака скребут брюхом землю, морозец вроде стоит небольшой, но химия разлита по асфальту, и вместо похрустывающего снега под ногами – чавкающая болотная жижа, пытающаяся проникнуть в ботинки, удушающая серая мозглость воздуха… но вот открыл дверь в доме на 2-й Тверской-Ямской, сдал набухшую влагой одежду в гардероб, купил билет – и сразу обдало таким фейерверком красок, словно тебя занесло в Эдем.

Тридцать лет не видел я картин Зверева вживую, с поры той, первой его персональной выставки в конце перестройки, когда, к несчастью, его уже не было в живых. И привык уже внутри себя: знаю его, насладился, хватит и репродукций его, что встретятся случайно где-нибудь раз в несколько лет. Но нет, оказывается: хоть и знаю, но все как внове, снова обжигает и встряхивает, бьет в лицо счастьем жизни, радость, радость, одна радость!

И понятия не имел я, что уже несколько лет есть в Москве музей Анатолия Зверева. Которого бы я назвал Есениным нашей живописи. Несхожие внешне, внутренне они – как братья-близнецы. Одинаковые той щедростью, с которой им Бог отпустил таланта, той внутренней свободой, что жила в них, будто независимо от их личностей, в любых давящих и разрушающих  обстоятельствах жизни, одинаковые в своей бездомности и исполненности райской близости к Создателю.

Не удержался – и ходил по выставке, и все щелкал и щелкал смартфоном.

Ваш,
Анатолий Курчаткин

Collapse )

ВЫСТАВКА «НЕКТО 1917». ПОСЛЕВКУСИЕ

Побывал наконец на выставке «Некто 1917». На которую собирался сходить непременно. Я люблю художественные выставки. Скажу даже так: поход на художественную выставку предпочитаю походу в кино. Уж больно несъедобную пищу почти во всем своем объеме предлагает нынешний российский кинематограф. Какая-то совершенно неперевариваемая синтетика (собственно пленка, на которой все снято, не в счет). Живопись же в любом случае – продукт индивидуального труда и сознания, а индивидуальное – это всегда натуральная, живая пища. Разве что она может быть невысокого качества. Но это уже другое дело. Эта пища всегда съедобна – вот о чем речь.

Collapse )


Ваш,
Анатолий Курчаткин

ТЕЛЕГА ВПЕРЕДИ ЛОШАДИ. О «ЧЕРНОМ КВАДРАТЕ» МАЛЕВИЧА

Не могу объяснить, не знаю почему, но несколько дней думаю о «Черном квадрате» Малевича.

Конечно, это мысли не просто о собственно «Квадрате», точнее будет сказать, что на «Квадрат» я вышел, размышляя совсем о других вещах – о  литературе, конечно, прежде всего, о необходимости смыслов в языково-образном высказывании, их ясности, глубине, искренности. И словно бы неким символом этих размышлений, выполняя как бы роль замкового камня в арочной кладке, в некотором роде завершая их, мне предстал «Черный квадрат».

Разумеется, я знаю историю его возникновения, знаю многочисленные варианты его объяснения, знаю, что сам Малевич говорил о нем, как трактовал и раскрывал его суть. Плюс ко всему тому ни в коем случае не отвергаю того простого факта, что всякое произведение искусства, равно и литературы, существует в суровых пределах временных и общекультурных координат, нет отвлеченной, в самой себе существующей ценности произведения, она возникает только в сравнении с другими, благодаря общественным возможностям ценителя, его заинтересованности, подсветке эпохи, наконец.

Collapse )

ДВА ФИЛЬМА. ДВА МИРА (ХУДОЖЕСТВЕННЫХ)

Посмотрели с Верой с разрывом в несколько дней два фильма: чисто американский – «Призрачная красота» режиссера Дэвида Френкела и американо-британо-сербский «По млечному пути» Эмира Кустурицы.

Словно опыт на себе поставили. И чисто художественно-эстетический, и в некотором роде социологический.

Collapse )

ОТВЕЧАЯ НА ВОПРОСЫ

Почему я называю тексты подобные «Ручке» (несколько таких я уже опубликовал здесь) не просто «рассказами», а «ЖЖ-рассказами»? Хотя, казалось бы, они содержат все полагающиеся составные части художественной формы: «и история героя с детства прописана, и сверхидея на месте» (Артур Кальмейер).

Причин тому несколько. Collapse )