Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Мои книги

Здесь, на сайте LitRes, несколько (12) моих книг в цифровом формате, выходивших в разные годы в различных издательствах и журналах. Чтение возможно с любых электронных устройств:
https://www.litres.ru/anatoliy-kurchatkin/

Из читательских рецензий на сайте:

"Книга мне очень понравилась. Прочитала неделю назад и не перестаю думать о героях, сюжете. Для меня – это главный признак хорошей качественной литературы. Легко читается, прекрасный язык, интересные повороты сюжета. После прочтения осталось впечатление свежести и чистоты, ну и конечно, немного печали (кто прочтет, поймет почему)".

"Прочитала на одном дыхании!!! Интересный сюжет. Читается легко. У этого автора много замечательных произведений, прочитала уже не одну книгу".

"Очень понравилось!
Пишет интересно,чувствуется, что у писателя есть и идеи, и идеалы. У него главный герой мужчина, а не современное бесполое существо".

ЕСТЬ ЛИ В ЭТИХ АНЕКДОТАХ ВОЗРАСТ РАССКАЗЧИКОВ?

Так получилось, что рассказали с сыном друг другу два «барных» анекдота. Вот они:

Анекдот первый.
Сидят двое в баре. Входит третий. По стенке, по стенке, по потолку, по стенке – подваливает к бармену, просит налить ему коньяка. Выпивает, закусывает соленым огурцом, рассчитывается, снова по стенке, по стенке, по потолку, по стенке – и вышел.
Один из этих двоих, что все видели, спрашивает:
– Ни фига себе, да?
Второй отвечает:
– Да, кошмар: коньяк – огурцом!

Анекдот второй:
Бар. Бармен. Посетители. Шум, гам, звон стекла.
Вбегает мужик, весь встрепанный, будто чем-то напуганный, – и сразу к бармену:
– Скорее, скорее, рюмку коньяка, пока не началось!
Бармен сердобольно, вне очереди наполняет рюмку, мужик торопливо выпивает – и снова:
– Еще, еще рюмку коньяка, скорее, пока не началось!
Бармен наливает вторую.
Мужик выпивает – и опять:
– Скорее, скорее, пока не началось!
У бармена движения становятся замедленными, но он все же наливает.
Мужик выпивает – и в четвертый раз:
– Скорее, скорее, пока не началось.
Тут бармен уже не спешит наливать.
– А что, собственно, такое – «пока не началось»? У тебя, мужик, деньги-то, кстати, есть?
Мужик:
– Ну вот, началось!

И вот мне интересно: можно определить, какой анекдот рассказан мной, какой сыном? Кто что думает по этому поводу? Есть в анекдотах какие-то характерные особенности, по которым возможно сделать подобное заключение?

Ваш,
Анатолий Курчаткин

ГОСПОДИН МУТКО, КОНДИЦИОНЕР И ВИНО ИЗ ПРАГИ

Вот допинговый скандал в родимом отечестве. Большой скандал. Стоит вопрос о том, будут ли наши спортсмены вообще на грядущей Олимпиаде. Господин Мутко (подумайте только, сам господин Мутко, который и Дмитрию Медведеву, когда тот был президентом России, гордо не кланялся, а вроде как фигу, и не в кармане, а открыто, показывал!) так вот, сей господин уже просит прощения перед миром за наших спортсменов и униженно просит их не наказывать. Не виноватые они! Ну, совсем не виноватые! Ну просто очень хотелось хорошие результаты показать, голову потеряли, зарвались, перестарались…

Мне, скажем прямо, честно и откровенно, до большого спорта особого дела нет. Это там не люди уже, не такие, как все остальные мои сограждане, там – СПОРТСМЕНЫ. Почему с большой буквы? Потому что не просто спортсмены, а профессиональные спортсмены. Это какая-то такая иная порода людей, которая на людей вроде похожа, а на самом деле совсем не люди. Терминаторы. Биороботы. Всю свою младую жизнь, весь свой проживаемый с утра до вечера день ничем иным полезным не занимаются, как тренируют свое тело быстрее всех бегать, ездить, выше всех и дальше всех прыгать, ловчее всех крутить ногами мяч, крутиться на перекладине, на коне, на бревне… А мы, вместо того, чтобы прийти и потренироваться на стадионе сами, должны ради их достижений уступать им этот самый стадион, в лучшем случае – купить билет на зрительские трибуны и наслаждаться с тех чужими достижениями.

Collapse )

рассказ "ПОЛОСА ДОЖДЕЙ" (продолжение)

                                     3
Дорога до Тюльковки затвердела – когда засыпали ее гравием, выгнули полотно горбом и подрезали скаты, так что вода уходила быстро, – машина шла ходко, бренча и вскидываясь прицепом на колдобинах, вымытый дождем из земли гравий дробно шуршал под колесами. На въезде в Тюльковку Осип еще издали заметил отпрыгивающую от проносящихся машин мужскую фигуру и, подъехав ближе, узнал Тимофея. В стороне, на траве, сидела женщина, лупила яйцо, яйцо было всмятку или сырое – она закидывала голову и трясла его над раскрытым ртом. Осип затормозил и вылез на подножку.

– Здорово, Тимоха, – сказал он, стараясь, чтобы приветствие его не вышло хмурым. – Что это вы на дорогу-то вылезли?

– Ждем-ждем – нет тебя. Ну, думаю, как он забыл о нашем уговоре...


Книга повестей и рассказов, получившая название по этому рассказу. М., изд-во "Московский рабочий, 1989 г.
Collapse )

рассказ "ПОЛОСА ДОЖДЕЙ" (начало)


РАССКАЗ «ПОЛОСА ДОЖДЕЙ»

Вот я наконец готов поставить здесь давно обещанный рассказ «Полоса дождей», о котором я опрометчиво написал в посте от 5 ноября 2015 г. и представления которого потребовали от меня читатели (а особенно вниманию <lj user=Elena ArieElena Arie). Напомню, что рассказ был написан в 1968 г., когда я учился на 2-м курсе Литинститута. Вот, чтобы не писать ничего заново об обстоятельствах создания рассказа, небольшая цитата из того ноябрьского поста:

«Я тогда был по уши в экзистенциализме. Сартр, Камю, все что можно было достать их собственного, а также написанного о них у нас – все было мной проштудировано, освоено, усвоено, я исповедовал философию экзистенциализма как религию, и «Полоса дождей» был именно таким, экзистенциалистским рассказом. Я ставил себе задачей привить экзистенциализм на родной почве, почва наша – отнюдь не почва французской экзистенции, и чисто внешне рассказ можно было прочесть как случай из жизни народной толщи, просто эта самая «толща» была не благостна и не напоена мудростью бытия, а подчинялась тем основным законам человеческой жизни, которым подчиняется жизнь и француза, и немца, и англичанина, и китайца…

Сначала меня прополоскали с «Полосой дождей» сокурсники на семинаре. Слово «чернуха» в то время еще не существовало, но воспользуюсь им, чтобы объяснить пафос того обсуждения. Борис Бедный, руководитель семинара, человек, более чем умудренный жизнью, и повоевавший, и посидевший в немецком лагере, и прошедший сквозь сито СМЕРШа (благополучно), напоследок посоветовал мне больше не писать таких вещей, довольно жестко предрекши в ином случае невозможность печататься.

Потом наступила пора полоскания в журналах: «Новый мир», «Юность», «Октябрь», «Урал», «Знамя»… Завернули рассказ все. И если от «Октября» я иного и не ожидал, то от «Нового мира» не ожидал той рецензии, что получил. Смысл рецензии был практически тот же, что и в «Октябре», только если «Октябрь» выразил все прямым текстом, то «Новый мир» пером критика с либеральной, если опять же выразиться современной лексикой, ориентацией облек тот же смысл в отвлеченные рассуждения о природе человека и неверном понимании автором этой природы. Из «Знамени» устами Нади Кожевниковой, учившейся на одном курсе со мной, я получил ответ от самого тогдашнего главного редактора: «Ты хочешь писать такие рассказы и печататься в советской литературе? Этого не будет». Что, собственно, в мягкой форме, сочувственно, было мне сказано Борисом Бедным…

Возможно, я был бы другим писателем, окажись «Полоса дождей» напечатанным сразу по написании, а не через десять почти лет. Что говорить, когда тебе дано знать, что ты «отщепенец в народной среде» и если не станешь другим, будешь затоптан, – невозможно сохраниться в том начальном, задуманном природой виде, в каком ты пришел в мир».

Ваш,
Анатолий Курчаткин

АНАТОЛИЙ КУРЧАТКИН январь 1969 каникулы Свердловск0001.jpg
Фотография того времени, когда была написана "Полоса дождей".
Collapse )

МОЙ ПЕРВЫЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ РАССКАЗ

МОЙ ПЕРВЫЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ РАССКАЗ

В записи от 5 ноября прошлого года я помянул один из своих ранних рассказов «Полоса дождей». Следом мне поступило много «заявок радиослушателей», где меня просили «исполнить» этот рассказ, иначе говоря «дать почитать». Дать почитать я не мог, потому что в компьютере у меня его не было, следовало оцифровывать, но я пообещал, что непременно, и невдолге, сделаю это. Не так уж и скоро, без малого три месяца спустя я исполнил обещание: оцифровал. Правда, нужно еще вычитать. Надеюсь, что на вычитку у меня уйдет меньше трех месяцев и вот уж точно что невдолге я смогу предложить его к чтению.

Но логично было бы перед ним предложить две другие вещи. Первая из них – это рассказ «Фома из нашего двора», с которого я числю себя писателем. Правда, написанный в 1966 г., когда я служил третий, последний год в армии, он будет опубликован лишь двадцать лет спустя, но тому были причины никак не профессионального свойства. Сейчас, спустя пятьдесят лет, они, должно быть, кажутся странными (молодым людям, естественно), но тогда они были в высшей степени существенными. Лет десять назад Лола Звонарева, работавшая тогда зам. главного редактора в «Литературной учебе», попросила меня написать для журнала историю «моего первого рассказа» (была у них такая рубрика), я написал – следствием этого в компьютере у меня есть и рассказ, и эта «история». В следующем посте после «Фомы» я предложу и ее. Любопытно, что пока я писал «историю», Лола ушла из журнала, и «история» в нем не появилась. Такая, видимо, у рассказа была аура.

Предлагаю рассказ. С ним я поступал в Литинститут, с него потом начинались рукописи всех моих первых книг. Однако написанный в шестьдесят шестом, он появился в печати, как я заметил выше, только в восемьдесят шестом. Хотел бы на всякий случай сказать, памятуя, что мы в ЖЖ, где «я» рассказчика – это действительно «я» человека, ведущего блог, что герой-повествователь рассказа никак не равен автору. Он и несколько старше меня, и несколько отличается от меня как натурой, так и биографией, но описанная жизнь – это жизнь, которую наблюдал вокруг, которой жил и сам. Ну, и конечно же, если бы я писал его сейчас, я бы написал его совсем по-другому.


1966 г., последний год службы в СА
Collapse )